Собака с деревянной ногой

– Вы все ещё не верите, что я не имею никакого отношения к афере с наркотиками?
– Естественно, нет, – ответил Бурхард.
– Тогда вам придется остаться здесь до тех пор, пока я не сумею доказать свою невиновность.
– И как же вы собираетесь это сделать?
Наощупь Мартин нашел стул и сел напротив своего пленника.
– Слушайте меня внимательно, – начал он. – Вы мне сказали, что наркотики передавались через Дика. Я туда ничего не вкладывал. Поверьте мне, я понятия не имел, что там что-то находилось. Как же все получалось? Возможно, вот как. Все время, когда я иду с Диком в парк, меня останавливают разные люди, спрашивают про ногу Дика и иногда даже трогают её. Кто-нибудь вполне мог положить туда порцию героина. Затем мы с Диком, ничего не подозревая, идем в парк, где её у нас забирают. Вполне правдоподобно, разве нет?
– А деньги? – спокойно возразил Бурхард. – Вы думаете, они будут что-нибудь делать бесплатно?
– Деньги могли передаваться точно также, через Дика, но на обратном пути.
Мартин на мгновение задумался, пытаясь вспомнить, что обычно происходит во время их путешествия в парк и обратно.
– Вот, например, сегодня. На обратном пути ко мне никто не подошел. Но это могло быть потому, что за мной шли вы. И к тому же, я пошел другой дорогой, через лавку Саббатино. Селия, посмотри, пожалуйста, не лежит ли что-нибудь в мешочке у нашего Дика?
Мартин слышал, как Селия подошла к Дику, который по-прежнему сидел возле полицейского. Через секунду раздался её удивленный возглас.
– Две купюры по 10 долларов, – прокомментировал Бурхард.
– Вот видите, – радостно вскричал Мартин.
Но Бурхард ещё не был полностью убежден. Он сказал:
– Может быть, конечно, это и так. Но откуда тогда те 500 долларов, которые я нашел в вашей табакерке? Вы просто пудрите мне мозги. Если все действительно происходит так, как вы рассказываете, то поставщики сильно рискуют. Ведь клиент может взять наркотик, а деньги в лапу вашему псу не положить.
– Так можно поступить только один раз. И то с известным риском. Ведь потом поставщики до него доберутся. Торговля наркотиками, сами понимаете, – довольно рискованный бизнес. Им нельзя заниматься открыто. А наша помощь, хоть и не позволяла развернуться широко – всего один клиент в день – зато гарантировала некоторую безопасность. Возможно, не только меня использовали в качестве бесплатного транспорта для их товара, но и ещё кого-нибудь: например, лоточников. Я могу вас освободить, но вы должны дать мне возможность доказать, что я не виноват.
– Интересно, как вы собираетесь это сделать.
– Ну, я завтра, как обычно, пойду в парк. Вы будете следить за мной. Человек, который первым остановит меня по дороге домой, заберет деньги из культи Дика. В этот момент, или позже, как вам будет удобно, можете его схватить. Дальше делайте с ним все, что хотите. Точно также можно поймать и того, кто кладет наркотики в протез Дику.
Но Бурхард не поддавался на уговоры. Он был слишком рассержен, если не сказать – взбешен. Надо же так проиграть, и кому? Слепому!
– Я не позволю вам повести меня по ложному следу, – рычал он. – Вы можете воспользоваться ситуацией и сбежать. Я, конечно, мог бы солгать, чтобы освободиться, но я не могу обмануть человека, который, во-первых, вдвое старше меня и, во-вторых, слепой. Поэтому я вас предупреждаю: если вы меня освободите и отдадите мой револьвер, я опять возьму вас под стражу и отведу в участок. Там вами займутся совсем другие люди.
Мартин с сожалением вздохнул:
– Жаль, придется мне действовать самому.
– Как? Ведь вы даже не видите, куда идете. Думаете, сможете сделать то, что всему нашему отделу не удается? – и Бурхард засмеялся.
– Думаю, да. Мои уши, собака и Бог, который знает, что я не виновен, мне помогут.
На следующий день, как обычно, Мартин с Диком вышли из дома. Все, казалось, было как всегда. Как всегда, сидящая перед дверью миссис Шульц пожелала им хорошей прогулки. Вот только Селия не пошла на работу. Она осталась в квартире сторожить разъяренного полицейского. Бурхард просидел связанный всю ночь, был небрит и страшно зол.
Мартин обстоятельно объяснил Селии, что он не подвергается никакой опасности. Он просто выследит всех, начиная с того, кто дает ему наркотики, и кончая тем, кто отдает за них деньги. В общем, всю банду. И после этого сообщит обо всем в полицию, в отдел по борьбе с наркотиками. Бурхард, выслушав его, иронически возразил:
– Ну, конечно! И вас никто не заметит! С такой собакой и в темных очках. Неужели вы думаете, что никто из них не догадается, что за ними следят? И как вы поможете нам их опознать? Колокольчик привесите на шею?
– Когда я вернусь, я вам все расскажу, – сказал, уходя Мартин. – Все, все. Думаю даже, что смогу узнать, где у них основная база. Два глаза – это, конечно, много, но не всегда достаточно (он не мог удержаться, чтобы не съязвить).
Они пошли обычным путем. Вчерашняя "выручка" – 20 долларов – была аккуратно прикреплена к кожаному браслету на деревянной ноге пса. Прохожие задавали им обычные вопросы, и один из них пожелал осмотреть культю.
Вот он! Или не он? Мартин не собирался сейчас это выяснять. Он понимал, что для всех, кроме него, сейчас ярко светит солнце и в таких условиях пытаться преследовать человека бессмысленно. Лучше на обратном пути, вечером.
Он прошел ещё две улицы и у светофора скомандовал Дику: "– Стоять! Сними мою шляпу!" Когда Дик положил лапы ему на плечи, он быстро ощупал культю. Так, понятно! Деньги исчезли, вместо них появился маленький бумажный пакетик с каким-то порошком. Все теперь ясно. Это дело рук того типа, с акцентом. Мартин его хорошо запомнил.
Вокруг собрались зеваки и начали аплодировать ловкости пса. Когда тот со шляпой в зубах опустился на четыре лапы, в шляпу полетели монеты. Отлично. Спектакль, который разыграл Мартин на случай, если за ними наблюдают, удался.
Мартин был доволен собой и Диком.
"– Прекрасно, – думал он. – У меня даже есть некоторое преимущество. Я ведь знаю, что несет Дик, а они не знают, что я это знаю."
Они легко нашли свою обычную скамейку и устроились на ней.
– Теперь операция вступила во вторую стадию, – сказал Мартин и постучал палкой по деревянной ноге пса: – Подбери-ка лапу под себя, Дик, так нам будет легче его не пропустить.
Вскоре в аллее послышались шаги. Человек подошел к ним и завел разговор:
– Ой, скажите, пожалуйста. У вашей собаки деревянная нога?
Мартину очень хотелось ответить ему порезче, например, так:
– Как вы узнали? Вы не могли этого заметить!
Но он ничего такого не сказал. Жалкий человечек его ничуть не интересовал. Множество подобных ему уже были задержаны отделом по борьбе с наркотиками, но это не давало никаких результатов. Их, как правило, отпускали в надежде выйти на распространителей отравы.
– Дай мне лапу, песик. Мне хочется поближе рассмотреть её.
"– И забрать свой товар", – добавил Мартин про себя.
Рассмотрев как следует лапу пса, прохожий удалился. Мартин подождал, пока затихнут его шаги, затем наклонился и коснулся пальцами ремешка. Все точно: вместо мешочка с порошком там были прикреплены денежные купюры.
– Итак, – ласково шепнул он Дику, – с предварительной частью работы мы покончили. Дождемся вечера и приступим к самому главному.
Прошел час. Вдруг в аллее раздался шум тележки. Мартин узнал этот звук: приехал его старый друг.
– Привет, Сильвестро! – весело сказал он. – Как вовремя ты приехал! Мне как раз хочется есть. Нет ли у тебя чего-нибудь вкусненького? Чего-нибудь такого, клейкого и хрустящего?
– Конечно, есть. Сладкий попкорн. Более клейкого, чем он, ты вообще не найдешь. Хуже, чем липкая бумага – если взять его в руку, то уже не избавишься.
– Ну, дай мне его на 10 центов.
Однако желание поесть покинуло Мартина сразу, как только тележка отъехала. Он сунул пакет в карман, даже не попробовав содержимого.
Так они просидели до самого вечера. Мартин, почувствовав, что солнце село, подождал ещё немного – пока не сгустились сумерки – и поднялся. Дик тоже встал и приготовился, как обычно, вести хозяина домой. Он пока не догадывался, что домой они не пойдут. И не мог предположить, что сегодня им с хозяином предстоит выполнить трудную, может быть даже самую трудную в их жизни задачу. Но даже знай он это, все равно бы не бросил Мартина одного.
На выходе из парка Мартин остановил какого-то прохожего и спросил, стемнело ли уже.
– Стемнело. Темнее уже не будет, – ответил тот. Мартин поблагодарил и отправился дальше. Конечно, сумерки давали его противнику некоторое преимущество, но не очень важное для Мартина – ему ведь все равно, день сейчас или ночь.
Они перешли дорогу. Раз, потом другой. Мартин шел рядом с Диком. Лицо его было спокойно, но сердце билось так сильно, что казалось, готово выпрыгнуть из груди. Скоро, без сомнения, к ним кто-нибудь подойдет.
Час был поздний. Люди торопились с работы и не обращали внимания на слепого с хромой собакой. Обычно вечером его останавливали гораздо реже, чем днем – как правило, только раз. Теперь он понимал, что это значило.
Они перешли ещё одну улицу, но ничего не произошло. Мартин не мог знать, что улочка, по которой они сейчас шли, была очень слабо освещена, и потому достаточно удобна для того, чего он ждал. Он просто чувствовал, что здесь не так шумно и, казалось, не было магазинов. Он медленно шел, прислушиваясь к постукиванию деревяшки Дика. И вдруг услышал шаги. Кто-то пошел следом. Казалось, притаившись, поджидали именно их.
– У вашей собаки деревянная нога? – поинтересовались сзади.
– Да, – любезно ответил Мартин. При этом он достал из кармана пакетик со сладким попкорном и как будто случайно просыпал большую часть на землю. Обычно такой кукурузный дождь сопровождает новобрачных на выходе из церкви. Но эта кукуруза была липкой.
Тем временем, человек уже осмотрел лапу Дика и с обычными словами: "– Никогда не видел ничего подобного," – тронулся в путь. Под его ногами лопался попкорн и часть зерен прилипала к башмакам. Шаги его стали теперь особенными. Они сопровождались слабым поскрипыванием, как будто он шел по неровному асфальту, и слух Мартина улавливал их довольно легко.
Через несколько минут мужчина и сам понял, что случилось, и остановился, чтобы растереть зерна об асфальт. Скрип уменьшился, но не исчез совсем. Все было именно так, как сказал Сильвестр: от сладкого попкорна избавиться невозможно. Легкий скрипящий звук помогал Мартину отличать шаги этого человека от многих других, которые он слышал на улице. Было даже легче, чем вчера, когда он отсчитывал шаги Бурхарда.
Некоторое время все шло без изменений, только звук скрипящих шагов становился шаг от шага все тише и тише. Мартин чувствовал, что они с Диком отстают, и старался идти побыстрее. Вдруг скрип пропал совсем – должно быть тот, кого они преследовали, завернул за угол.
– Быстрее, а то мы его потеряем! – скомандовал Мартин псу, сунул трость подмышку, чтобы не мешала, и побежал.
Дик бежал рядом с хозяином. Вдруг он остановился, и Мартин понял, что они подошли к краю дороги. Если парень сейчас обернется, то непременно заметит их. Мартин отступил назад и прижался к стене какого-то дома. Постоял некоторое время, прислушиваясь. Все это время Дик недоуменно смотрел на своего хозяина, слегка озадаченный его непонятным поведением.
И снова Мартин услышал легкое поскрипывание – шаги удалялись по перпендикулярной улице. Идти следом было довольно опасно, но и ждать больше было нельзя – они могли потерять его из виду. Помедлив немного, Мартин решился и пошел. Он подумал, что его труднее будет узнать, если он будет без очков, снял их и положил в карман. При этом он, конечно, понимал, что эта мера предосторожности была практически бесполезна, так как узнают его, в основном, по Дику, а без Дика он как без рук.
В первый раз за весь день Мартин подумал, что Бурхард прав: у него ничего не получится. Ему, конечно же, надо было взять с собой кого-нибудь зрячего. В этом месте наблюдение взял бы на себя его партнер. Тому легче было бы проследить, куда пошел этот человек. Но кого он мог взять с собой? Селию? Но как подвергнуть её опасности? И кто бы сторожил Бурхарда? Он не стал бы сидеть долго один в квартире, а, конечно, постарался бы освободиться и поднять тревогу. И он, Мартин Кэмпбелл, был бы уже в тюрьме. Так что выхода не было. Приходилось рассчитывать только на себя. Никаких мыслей о провале быть не должно! Дав себе такой приказ, Мартин прислушался. Слава Богу, поскрипывание кукурузных зерен ещё слышно.
Дважды потом звук этот пропадал, и Мартин каждый раз начинал думать, что потерял объект слежки. Он в растерянности останавливался и прислушивался. Шаги возобновлялись – видимо, мужчина просто оглядывался, чтобы посмотреть, не идет ли кто за ним.
Вдруг произошло то, чего Мартин больше всего боялся – скрип шагов прекратился. Открылась и захлопнулась дверь автомобиля. Все! Кончено! Продолжать бесполезно. Он даже не мог увидеть номер машины. Взревел мотор и машина уехала. Ему следовало об этом подумать – такие люди пешком не ходят.
Оставался единственный шанс – и Мартин решил попытаться. Он шагнул к тротуару, поднял руку и закричал:
– Такси! Такси!
Дик, почувствовав, что нужна его помощь, залаял.
И судьба снова им улыбнулась: появившаяся с другой стороны машина вдруг развернулась и подъехала к ним.
Открылась дверь и кто-то весело произнес:
– Садитесь, мистер. Куда вам?
Мартин быстро сел на заднее сидение. Дик прыгнул за ним:
– Вы, случайно, не обратили внимание на машину, которая отъехала незадолго до того, как я остановил вас? – спросил шофера Мартин.
– Обратил.
– Сможете её догнать?
– Без проблем. Она не успела далеко уехать – стоит там, чуть подальше, на светофоре.
Мартин чуть не вскрикнул от радости:
– Следуйте за ней!
Они отъехали так быстро, что Дик потерял равновесие и упал на своего хозяина. Мартин же был так взволнован, что не потрудился даже сесть на сидение, а примостился на корточках позади водителя, непрерывно спрашивая:
– Вы её все ещё видите?
– Да, как днем, – убеждал его водитель.
Мартин подумал, что ситуация не так уж хороша. Он уже не мог рассчитывать на свои силы, приходилось полагаться на водителя.
– Вы видите, сколько человек в той машине?
– Только шофер.
– Он оборачивался? Мог нас заметить? Постарайтесь ехать так, чтобы он не обратил на нас особого внимания.
– Он ни разу не обернулся, но в машине есть зеркало, и я не могу гарантировать. О, он поехал быстрее.
Мартин почувствовал, что его шофер тоже увеличил скорость, и сказал:
– Отлично! Не позволяйте ему уйти!
– А зачем вы за ним гонитесь? – в свою очередь поинтересовался водитель.
Но Мартин сделал вид, что не расслышал.
– Вы все ещё его видите?
– Так, как будто он сидит рядом со мной.
Дик очень неуютно чувствовал себя в машине, казалось, он с трудом сохраняет равновесие. Мартин, как бы прося извинения, потрепал его по голове и потрогал культю – та держалась хорошо.
Вдруг он почувствовал, что машина начала притормаживать.
– Почему мы снизили скорость?
– Вслед за вашим приятелем. Похоже, мы приехали.
– А где мы находимся? Как называется улица?
– Сейчас посмотрю.
Водитель остановил машину, вышел и открыл заднюю дверь.
– Все кончено, глупец! Выходи! – грубо бросил он и Мартин почувствовал спиной дуло револьвера. Человек свистнул, раздался скрип открываемой двери, послышались приближающиеся шаги.
– Что у тебя здесь? – раздался другой голос.
– Тот придурок, которым мы пользовались для передачи товара. Кажется, он заодно с полицией. Но теперь он наш. Я ещё на улице заметил, что он идет за мной. А когда я сел в машину, только представь, он принялся звать такси. Мне стало так интересно, что я не выдержал и подрулил к нему. Он велел мне преследовать мою собственную машину!
– Отведи его. Посмотрим, что на это нам скажет Анжи.
В это время Дик зарычал – ему не понравилось, как обращаются с его хозяином. Но Мартин, чувствуя револьвер у спины и опасаясь за собаку, скомандовал:
– Спокойно, Дик!
И взял пса за ошейник. Тот сразу же успокоился – никогда ему не приходилось повторять команды дважды.
– Мне не хочется убивать собаку, – сказал один из говоривших. – Может быть, её удастся использовать с кем-нибудь другим. Интересно, что скажет Анжи, когда увидит эту деревяшку. Ну, давай, давай, выходи!
Мартин осторожно выбрался из машины. Его тут же подхватили и толкнули вперед.
– Аккуратнее, – предупредил он. – Я не оказываю вам никакого сопротивления, но не смогу удержать пса, если он увидит, что вы плохо со мной обращаетесь.
– Мы найдем, чем его удержать, – грубо бросили ему в ответ.
Его толкнули ещё раз, и он почувствовал под ногами что-то мягкое – видимо, газон. Мартин, как маятник, качался из стороны в сторону, хотя его и придерживала чья-то крепкая рука. Для безопасности Дика он без конца повторял: – Спокойно, Дик, спокойно! Но это помогало все меньше и меньше – рычание пса становилось все громче.
Дик крепко прижался мордой к ноге хозяина. Похоже, они куда-то вошли: деревяшка Дика застучала по цементному полу. Пол этот показался Мартину слегка отлогим. Возможно, вход в гараж. Его втолкнули в лифт, и после очень короткого подъема, "помогли" выйти из него. Затем ввели в комнату, в которой были ещё люди: трое или четверо, Мартин не мог установить это точно. Один из них, голосом гнусавым и властным, произнес:
– Смотрите-ка, кто к нам пришел!
– Он хотел провести нас, Анжи, – сказал тот, кто выдавал себя за таксиста.
– Да ведь он слепой! – послышался удивленный возглас.
– Это, однако, не мешает все прекрасно замечать, – проговорил гнусавый. Скрипнуло кресло, кто-то быстрым шагом подошел к Мартину и ударил его в подбородок. Удар был такой сильный, что Мартин едва не упал. Но все-таки он успел крикнуть: – Лежать, Дик! – ведь больше всего он боялся, что могут застрелить пса. Уже почти готовый прыгнуть, Дик остановился.
– Меня мало беспокоит, что вы сделаете со мной, – сказал Мартин, с трудом оправляясь от удара, – но я не хочу, чтобы что-нибудь случилось с ним.
– Да ведь мы и сами могли бы его использовать, – заговорил тот, кто привез Мартина. – Нашему человеку надо будет только одеть очки. А дальше все пойдет как по маслу.
Мартин, чувствуя, что интерес к Дику может спасти им обоим жизнь, принялся расхваливать своего пса.
– Этот пес умнее, чем человек. Он понимает, что говорят, с первого слова. Смотрите! Я покажу вам, что он умеет делать.
При этих словах Мартин послюнявил указательный палец, потом, как моряк, который определяет направление ветра, поднял его вверх и тут же сам повернулся в нужную сторону.
– Осторожно! Окно открыто! – сказал кто-то вполголоса.
– Да, ерунда, там же решетка! – пренебрежительно откликнулся Анжи. Мартин снова повернулся к людям. Спиной он чувствовал прутья решетки на окне – расстояние между ними было не меньше десяти дюймов.
– Я просто хочу показать вам, что он умеет делать. Я даже не буду повышать голос. Просто поговорю с ним так, как разговариваю с вами.
В комнате установилась тишина. Всем было интересно.
– Моя шляпа, Дик, – медленно произнес Мартин. И когда пес встал передними лапами на его плечи, Мартин сам сорвал с головы шляпу и выбросил в окно. Дик тут же выскочил следом за ней. Слава Богу, что было не очень высоко. Он упал, но быстро вскочил.
Люди в комнате не сразу поняли, что произошло.
– Он уже там! Внизу! – вдруг крикнул кто-то. Все бросились вниз, но было уже поздно. Мартин повернулся к окну и закричал:
– Неси её домой, Дик! Беги к Селии!
Снова его ударили в подбородок, но он был уверен, что Дик услышал команду и помчался домой. Улыбаясь, он медленно осел, сползая по стене.
– Остановите пса, – заорал взбешенный Анжи. – Можете пристрелить его!
Раздался выстрел, другой. Потом вновь закричал Анжи:
– Ты что, не умеешь стрелять, идиот! Дай-ка мне пистолет!
Снова раздался выстрел, на этот раз после него Мартин услышал слабый визг.
– Ты попал в него, Анжи! Я его вижу, он едва ползет!
– Так-то, – удовлетворенно буркнул Анжи.
Мартин помрачнел. Его голова поникла. Немного погодя он услышал:
– Я везде искал его, но не нашел. Должно быть, заполз в какую-то дыру, чтобы сдохнуть.
Гнев Анжи уже улегся, и он фыркнул:
– Какая разница! Он все равно не смог бы привести сюда полицию – он ведь приехал на машине. Сейчас нам надо выяснить, что знает этот мерзкий старикашка, и если слишком много, то придется отправить его вслед за его умненьким песиком. Они ведь так любили друг друга – не будем их разлучать.
Мартин с трудом улавливал смысл его слов. Теперь, когда Дик был мертв, все потеряло для него смысл. Он не реагировал на удары, не слышал вопросов. Потом – через несколько минут или несколько часов – он почувствовал, что его вывели на свежий воздух. Мучители, предварительно связав ему руки, шли рядом.
Он услышал, как Анжи сказал:
– Сейчас мы поиграем. Помните известное пиратское развлечение – прогулки по доске.
Немного помолчав, он обратился к Мартину:
– Мы сейчас на крыше, папаша. Будь осторожен – здесь нет перил. Да и плитки парапета подогнаны плохо, могут отвалиться.
Затем он продолжил, обращаясь уже ко всем:
– Итак, слушайте меня внимательно. Я знаю, что вы все любите играть. Отметьте мелом те плитки, которые плохо держатся, и пусть он идет. Привяжем горящую сигарету к его трости и будем подталкивать его, если он станет тормозить. Делайте свои ставки! Я, например, ставлю 100 долларов на то, что он дойдет до третьей плитки. Эти слепые, я их знаю – у них глаза на ногах!
– А я ставлю 200 долларов на то, что он рухнет на первой!
– Ладно, ставки сделаны! Пусть идет.
– Конечная остановка шестью этажами ниже, – пошутил кто-то.
Мартин почувствовал, как кончик горящей сигареты обжег его с левой стороны. С другой стороны была пустота. Ничего не оставалось де
Страницы:
1 2 3

Добавить свой комментарий без регистрации

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
  • Яндекс.Метрика