Как натаскать легавую

Как самому натаскать легавую

Петрункевич М.

Под легавой собакой в тесном смысле этого слова понимают такую собаку, которая, отыскав сидящую на земле птицу, делает по ней продолжительную стойку, дающую возможность охотнику подойти к собаке по возможности вплотную и застрелить поднявшуюся птицу в лет.
Легавые собаки делятся на две основные группы: 1) английские легавые и 2) континентальные легавые.
Английских легавых четыре породы: пойнтер, английский сеттер, ирландский сеттер и сеттер-гордон.
Континентальных пород гораздо больше: несколько французских, несколько немецких, испанских, итальянских, польская, старинная русская и другие. Отдельные породы, как английские, так и континентальные, подразделяются на типы как по сложению, так и по окрасу, например, тяжелый или легкий пойнтер, желто-пегий, кофейно-пегий, черный пойнтер и т. д., но они не представляют из себя отдельной породы. Разномастных и даже разнотипных собак одной породы часто скрещивают друг с другом, но скрещивание разных пород не допускается, за исключением тех случаев, когда желают вывести новую породу.


Какой же породе дать предпочтение перед другими? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нужно прежде всего выяснить, какие требования должны и могут быть пред'явлены к легавой собаке. Легавая собака должна, во-первых., с наивозможной быстротой и осторожностью найти птицу; во-вторых, убедившись в несомненном присутствии искомой, птицы, она должна на достаточном от нее расстоянии остановиться и подождать охотника; в-третьих, она должна подвести охотника к птице на более близкое расстояние, но так, чтобы отнюдь не вспугнуть птицу; в-четвертых, она должна замереть на стойке и стоять так до приказания охотника; в-пятых, по приказанию охотника она должна «подать птицу», т.-е. вспугнуть ее, при чем при взлете птицы остаться стоять на месте; в-шестых, после выстрела (опять-таки по приказанию охотника) она должна принести убитую птицу или, по крайней мере, подвести к ней охотника, чтобы он мог ее взять. Если птица была не одна, а несколько, то собака должна (еще до подачи убитой птицы) сделать новую стойку по близ сидящей птице и т. д., а затем подобрать и принести всех убитых птиц.
Таким образом, к легавой собаке должны быть пред'явлены эти шесть основных требований. Та собака, которая наилучшим образом их выполнит, и будет наилучшей. Кроме этих основных требований, охотник может пожелать научить собаку многому другому, относящемуся к другой охоте, напр., к охоте по зверю или но птице, сидящей не на земле, а на дереве; или даже чему-нибудь, к охоте вовсе не имеющему отношения. напр., искать потерянную вещь и т. п., но эти требования при оценке двух собак одной или разных пород или при сравнении разных пород между собою не могут быть принимаемы во внимание. Основными остаются вышеуказанные шесть требований, характеризующие охоту с легавой; та порода будет лучше, т.-е. выгоднее для охоты, которая более всего отвечает этим требованиям. Группа английских легавых (сравнительно с группой континентальных) отличается более широ-ким и быстрым поиском и обычно лучшим чутьем; но она менее пригодна для других надобностей, напр. догонять раненого зайца, лаять на раненую и далеко ушедшую дикую козу, охранять оставленные на попечении собаки вещи и т. д. Наоборот, континентальные легавые отличаются тихим и коротким поиском, конаются при подводке, но зато, особенно немецкие-легавые (короткошерстая, длинношерстая и жесткошерстая) более пригодны в условиях германской охоты, где охотятся с легавой на зайцев, диких коз и даже барсуков и любят разные охотничьи трюки, так что легавая собака делается как бы универсальной. Ясно, что в условиях русской охоты английские легавые— предпочтительнее. "Что касается до отдельных пород английской легавой, то все они одинаково хороши, при чем, отдельные экземпляры могут попадаться и первоклассные и никуда негодные в каждой породе. 'Между прочим, не лишнее заметить, что охотничьи качества передаются по наследству. Приобретая щенка, необходимо осведомляться, действительно ли от нолевых родителей он происходит: чем больше в его родословной собак, известных своими охотничьими достоинствами, тем лучше. Это особенно важно еще в виду того обстоятельства, что на выставках собак постоянно получают даже высшие награды собаки, охоты и не нюхавшие, так как призы выдаются лишь за экстерьер, пне всякой зависимости от полевых достоинств собаки.

Дрессировка легавой собаки

Соответственно различным требованиям, пред'являе-мым к охоте с легавой собакой, имеется два основных, весьма отличающихся друг от друга метода дрессировки: английский и немецкий.
Первый отличается чрезвычайной простотой, так что каждый охотник, не лишенный обыкновенного здравого смысла и некоторой выдержки, может сам выдрессировать своего щенка; второй метод отличается сложностью и пунктуальностью, так что овладеть им обычно могут только специалисты. Так как в условиях нашей русской охоты вполне достаточен английский метод, лишь немного видоизмененный применительно к требованиям русской охоты, то я излагаю только его, совершенно не касаясь немецкого метода; я также не касаюсь обычного у англичан сопутствия ретривера (Особая порода легавой собаки, апиортирующая убитую дичь.) и охоты с двумя легавыми, т.-е. так называемого секундирования (Так называется стойка второй собаки, делаемая не потому, что собака чует дичь, а потому, что стоит первая собака.).
Дрессировка легавой, в широком смысле этого слова, делится на собственно дрессировку и натаску. Дрессировкой, в узком смысле слова, называется обучение легавой в комнате (к в поле) всему тому, что ей необходимо знать, с одной стороны для того, чтобы не вносить неприятности в жизнь хозяина (соблюдение чистоты, недопущение грызть неподходящие предметы, вежливость к домашней птице и т. п.), с другой стороны, в качестве необходимой подготовительной работы к будущей охоте.
Натаской называется приучение собаки четко выполнять те шесть основных пунктов охоты с легавой, которые перечислены в первой главе. Не лишнее заметить, что залогом успеха (как при дрессировке, так и при натаске) являются: спокойствие, ясное понимание того, чего желаешь добиться, ласковое в общем обращение с поощрительными наградами в виде какого-нибудь лакомого куска и, наконец, строгое наказание за серьезную провинность, но без жестокости и лишь в тех случаях, когда на собаку не действует стыд,— чувство, которое необходимо всячески развивать.
Начинать дрессировку следует возможно раньше. В некоторых руководствах рекомендуется начинать дрессировку чуть ли не с годовалого возраста, но это — глубокое заблуждение. Уже двухмесячный (даже месячный) щенок привыкает понимать свое имя и итти на зов хозяина. С этого же возраста необходимо приучать щенка к чистоте. Однако, до трех месяцев едва ли правильно применять розгу; достаточно каждый раз, как щенок напачкает, ловить его за шиворот, показывать ему, что он сделал, и со словами: «стыдно, стыдно»,—выносить на улицу, продолжая говорить: «стыдно! Просись! Просись!» Мало-по-малу щенок начинает понимать, чего от него требуют, и начинает пищать. просясь выпустить. Если до трех месяцев щенок не привыкнет проситься, то необходимо прибегнуть к розге. Лучше всего для этого брать небольшой тонкий березовый прутик, так как обычная плетка для такого щенка слишком тяжела. Добиться того, чтобы щенок не пачкал в комнате, совершенно необходимо, так как неприученную к чистоте собаку нельзя держать в комнате, нельзя брать с собой в вагон и т. д. Если не добиться от собаки соблюдения чистоты в раннем возрасте, то порок этот может остаться у нее на всю жизнь.
Собственно, дрессировка разделяется на ряд последовательных коротеньких уроков, повторяемых два— три раза в день, пока щенок не усвоит их вполне четко.
Первым уроком (не включая в уроки приучение щенка итти на зов и приучение к чистоте) является обучение ложиться по приказанию. Щенка силою заставляют лечь, придерживают рукою и говорят: «Даун» или «ляг» (в старину употребляли вместо английского слова «даун» французское слово «куш»). Когда щенок при слове «ляг», ляжет сам, ему необходимо дать какое-нибудь лакомство, напр., кусочек хлеба с маслом или мяса.
Следующий урок заключается в том, что щенка приучают останавливаться перед пищей по слову «тубо». Так как он уже знает «даун», то этого легко добиться словами: «даун»--«тубо . "Продержав таким образом щенка несколько секунд перед миской, ему говорят: «пиль» и позволяют есть, ласково повторяя: «пиль, пиль». В дальнейшем, щенку перед всякой едой всегда говорят сперва «тубо», а потом разрешают есть по сло-ву «пиль».
К последующим урокам нельзя приступить раньше, чем щенок не начнет совершенно отчетливо исполнять-«даун», «тубо» и «пиль». При повторении уроков «даун» весьма полезно поднимать руку и в течение последующих уроков добиться того, чтобы щенок понял, что поднятие руки параллельно земле и помахивание ею— означает то же самое, что слово даун». Это иногда бывает полезно на охоте, когда можно испугать птицу криком; это вообще приучает собаку понимать не только слова, но и жесты.
Третий урок заключается в обучении щенка аппортированию. Не лишнее заметить, что все щенки очень охотно аппортируют брошенные им предметы (мячик, тряпку и т. п.), но в зрелом возрасте многие, даже превосходные на охоте английские легавые перестают аппортировать убитую дичь. С этим недостатком приходится мириться. Тем не менее, урок аппортирования не проходит бесследно для общего воспитания собаки, и уже по одному этому он должен быть рекомендован; много шансов за то, что собака будет приносить и убитую дичь, а уж вытаскивать ее из воды -почти наверное.
Континентальные легавые собаки аппортируют убитую дичь с большим удовольствием. Урок начинается с того, что перед щенком бросают мячик и кричат: «аппорт!» Щенок всегда с удовольствием бежит за мячиком и хватает его; но, обыкновенно, он и не думает нести мячик к хозяину. Тогда к нему нужно подойти, взять его за ошейник (или за шиворот, если нет ошейника) и со словами: «отдай, отдай»—-отобрать мячик. Проделав то же самое несколько раз, добиваются того, что щенок сам принесет брошенный мяч. Лакомый кусочек в награду за выполнение поручения—довершит дело. Щенок твердо усвоит, что он должен принести мячик по слову «аппорт» и отдать его хозяину.
Четвертый урок заключается в обучении искать спрятанную вещь. Щенку показывают мячик (или другую вещь, которую он уже привык подавать), бросают его в противоположную сторону так, чтобы щенок не видел, куда покатился мячик, и говорят: «ищи, ищи» (или по французски «шерш»). По первому времени щенок не поймет, чего от него желают. Тогда щенка подводят к мячику и показывают со словами: <ищи, аппорт». Увидев знакомую вещь, щенок бросается к ней и приносит. Кусочек лакомства служит наградой за выполнение задания. Когда щенок вполне поймет смысл слова «ищи»,—ему показывают вещь, затем заставляют лечь и прячут эту вещь в другой комнате или на улице. Вернувшись, ласкают лежащего щенка и заставляют искать, первое время, конечно, подводя его к спрятанной вещи. Постепенно щенок приучается отыскивать вещь, идя по следам хозяина, и работает безошибочно.
Чем больше занимаются с щенком, тем больше нравятся ему самому эти незатейливые уроки. На этом, можно сказать, предварительная дрессировка кончается. Кто пожелает,—может обучить анонсировать (докладывать) о спрятанном лакомстве. Щенку говорят: «ищи, тубо и приди сказать!» и затем следят за действиями собаки в открытую дверь. Когда щенок найдет лакомство,—зовут его, повторяя: «приди сказать!» Когда он подбежит, говорят: «ну, иди покажи!» Идут за ним и хвалят его, позволяя, наконец, с'есть после слова «пиль». Такому анонсированию щенки обучаются очень легко, но напрасно молодой охотник выведет из этого заключение, что его питомец впоследствии будет анонсировать по дичи. Увы, чаще всего инстинкт берет свое, и собака, нашедшк дичь, твердо продолжает стоять на стойке, не приходя к хозяину с докладом о том, что дичь найдена. Известный русский охотник Диц утверждал, что анонсу по дичи собаку легко научить, приучая ее по свисту сходить со стойки. Может быть, это и так, на другие (не менее авторитетные охотники) находят, что постоянное отзывание со стойки вредно действует на собаку в смысле уменьшения твердости стойки,—качество, которое нужно предпочесть всяким анонсам. Поэтому анонс хорош только тогда, когда собака доходит до него своим собственным умом. Такой собаке—цены нет.
Приучив собаку анонсировать по спрятанному лакомству, можно ее приучить подавать шляпу и галоши, носить вещи и проделывать ненужные для охоты трюки. Нужно отдать справедливость, что все такие уроки несомненно сближают собаку с человеком: хозяин начинает любить собаку, как члена семьи, а собака смотрит на хозяина влюбленными глазами, встречает его улыбками во весь рот, когда он подходит, становится его другом, который и на охоте не изменит и не подгадит.
По окончании комнатной дрессировки необходима еще дрессировка в поле; обычно она предшествует натаске. Эта полевая дрессировка, помимо повторения всей комнатной (но на большем расстоянии), сводится к двум требованиям: 1) чтобы щенок беспрекословно (и немедленно) шел на зов и на свист и 2) чтобы он, но приказанию: «сзади, к ноге!»,—шел за ногой дрессировщика. Добиться этого нетрудно, но бывают довольно упорные суб'екты, по отношению к которым приходится прибегать к плетке, так как ясно видно, что имеешь дело не с непониманием, а с непослушанием. Само собой разумеется, что еще до этого урока, т.-е. с самого раннего детства, нужно приучить щенка послушно гулять на цепочке, а не тянуть изо всех сил.
Обычно в руководствах для развития будущего поиска, рекомендуют заставлять собаку искать в поле, где заведомо не может быть дичи. Таким образом, по мнению этих авторов, вырабатывается поиск «восьмеркой» или «челноком». Испытав этот совет на деле, я убедился, что умная собака, привыкшая искать определенные предметы, быстро догадывается, что ее заставляют искать зря, и, вероятно, думает про себя: «чего дурака валяешь!» По моему мнению, хороший поиск вырабатывается не в пустом поле, а в процессе натаскивания по дичи; но об этом пойдет речь в следующей главе.

Натаска легавой собаки

Когда щенку минет девять месяцев, можно начинать натаску, так как натаска начинается месяца за полтора до открытия охоты. Разумеется, редко бывает так, чтобы щенка начинали натаскивать, когда бы ему было ровно девять месяцев; одну собаку можно начать натаскивать и с восьми месяцев, а другой щенок будет уже годовалый и даже полуторагодовалый, когда удастся приступить к этому делу. Для хорошо дрессированной и привыкшей к послушанию собаки—полуторамесячной натаски достаточно для того, чтобы ко дню открытия охоты получить собаку, вполне пригодную для серьезной охоты. Однако, полная опытность приобретается ею лишь после двух или трех лет всесторонней охоты.
Для натаски необходим ремень длиною от 2 до 4 метров, по возможности толстый, упругий и жесткий (какие употребляются на упряжь) с пряжкой на конце, чтобы можно было пристегнуть к ошейнику. Когда такой ремень свободно продвинут между ногами собаки,— она чувствует себя во власти дрессировщика (без ремня она начинает бесчинствовать). Иногда, вместо ремня, употребляют простую веревку длиною до 15 метров. Но веревка плоха тем, что она легко захлестывается за куст или кочку, а еще того хуже—за заднюю ногу собаки; это может искалечить ее, нанести большие раны.
Употребление строгого парфорса (Парфорс—ошейник с иглами. ) нужно только для собак, не получивших хорошей комнатной дрессировки, собака же, вообще привыкшая к повиновению»--слушает хозяина и без парфорса (тянущийся по земле ремень служит для нее достаточным напоминанием). Мне, например, при натаскивании своих собак, ни разу не приходилось прибегать к помощи парфорса; егеря же, готовящие на полевые испытания чужих собак, обычно употребляют парфорс.
Начинать натаску лучше всего в болоте, по бекасам. За неимением бекасов, иногда поневоле приходнтся натаскивать по лесной дичи, преимущественно по тетеревам; но это гораздо хуже; в болоте собака все время на виду, в кустах же она легко может скрыться из глаз.

Итак, придя на болото, прикрепляют к ошейнику собаки ремень (англичане называют его «чок-кордой») и приказывают собаке искать. Щенок инстинктивно уже склонен искать, а ваше приказание его еще более располагает к этому; он начинает шнырять и что-то искать. Нужно все время рукою указывать ему, чтобы он искал сперва направо от вас, а затем налево, т.-е. бегал бы, описывая фигуру в роде цифры 8, отчего такой поиск и получил название «восьмерки» (Я сохраняю старинный термин «восьмерки». В настоящее время этот самый поиск, изменив лишь чертеж, называют «челноком». Может быть через некоторое время его вздумают назвать зигзагом. Во избежание недоразумений привожу все три схемы.
Если вдуматься в эти три схемы поиска и принять во внимание, что в действительности ни один охотник не пойдет по геометрической прямой, а собака побежит по правильной геометрической кривой только в воображении кабинетного специалиста, то станет до очевидности ясным, что все три поиска оказываются одним и тем же; таким образом, спор ведется о словах, в которые вкладывается не соответствующее действительности содержание. Л если еще вспомнить, что собаку часто приходится подзывать свистком для того, что бы по пути сделать маленький кружок и обыскать более тщательно какую-нибудь подозрительную куртину, то такие отступления еще более нарушают незыблемость чисто теоретической схемы. ). Начинать искать нужно всегда против ветра. На практической охоте это правило, конечно, не всегда выполнимо, но при натаске его нужно придерживаться самым строгим образом.
Когда собака наткнется на бекаса пли его след, она инстинктивно сделает стойку. Между прочим, стойка врождена полевыми линиям легавых собак. Самые маленькие щенки (месяцев трех),-уже преисправно стоят по курам, голубям, воробьям, лягушкам, бабочкам и даже мухам. Если щенки, до начала натаски ни разу стойки не делали, а бекас вылетел у них под носом без стойки (и такое поведение снова повторится)—можно с уверенностью сказать, что собака происходит от неполе-в ых родителей. Хотя такую собаку после долгих мучений и можно научить стойке, но едва ли из нес выйдет что-либо путное.
Как только собака сделает стойку, ей нужно кричать «тубо» и держать на стойке по возможности долго. Обыкновенно через некоторое время бекас не выдержит и вылетит. Если собака бросится за ним, нужно резким свистом или окриком «назад» ее остановить и заставить вернуться. Во всяком случае, при следующей стойке (или еще лучше,—как только собака начнет приискивать), необходимо остановить ее и взять за ремень, а затем заставить искать уже на ремне. Когда собака замрет на стойке, нужно либо держать ремень в руке, либо наступить на него ногой и при взлете птицы приказать собаке лечь. Повторяя приказание: «даун» при каждой новой стойке во время взлета птицы, постепенно добиваются того, что собака будет ложиться уже при самом взлете, не ожидая окрика.
Некоторые дрессировщики укладывают собаку на стойке еще до взлета птицы, но, по моему мнению, лежачая собака некрасива, а главное, от такой собаки трудно добиться, чтобы она по крику пиль»—быстро выгоняла затаившуюся птицу, что бывает иногда совершенно необходимо (как это знает всякий опытный охотник) при охоте на лесную дичь.
Часто собака делает стойку перед кустом. Дичь явно затаилась либо в кусте, либо у куста. Если в этом случае охотник сам начнет вытаптывать птицу, она всегда вылетит с противоположной стороны куста, и либо стрелять ему совсем не придется, либо будет сделан промах. Наоборот, при хорошей подаче охотник становится с боку куста, заходя даже несколько вперед собаки (лучше выбирать более открытое место для стрельбы), и по слову «пиль» приказывает подать птицу, т.-е. ее выгнать. Однако, первое время собаке нельзя позволять выгонять или, как говорится, подавать птицу; нужно (если птица не поднимается) выгонять ее самому, все время приговаривая собаке: «тубо, даун».
Когда собака вполне усвоит, что она не только не должна бросаться за птицей, а наоборот, должна ложиться при взлете,—главное внимание нужно обратить на так называемую подводку. Достигается это следующими приемами. Как только будет замечено, что собака причуяла птицу, необходимо остановить ее криком «тубо». От этого собака постепенно приучается становиться на стойку далеко от птицы и ждать хозяина, пока он к ней не подойдет совсем близко. Затем но новому приказанию, она начинает подходить к птице ближе, пока не определит точно, где она находится; тогда уже собака замирает в мертвой стойке. Приучить собаку к предварительной стойке, на дальнем расстоянии, а затем—к осторожной подводке, совершенно необходимо; без этого собака легко наскакивает на птицу, и птица вылетает, когда охотник находится от «ее далеко или стоит за кустом.
Одновременно с этими уроками собаку приучают к правильному быстрому и широкому поиску. У аиглийских легавых поиск так же врожден, как и стойка. Обычно все обучение сводится к тому, чтобы не ис-портить этого бесценного таланта. К несчастню, мри горячности английской легавой (особенно, при горячности ирландского сеттера, который во всех других отношениях является чудеснейшей собакой) приходится зорко следить за тем, чтобы она не вздумала погнать (иногда даже в голос) по вылетевшей птице. Из-за этого неопытные или недостаточно знающие охотники склонны впадать в ошибочное стремление держать собаку около себя, т.-е. сужать поиск. Не следует забывать, что отучить молодую собаку от гоньбы—дело вовсе не трудное, а вернуть ей широкий поиск, после того, как она будет приучена к узкому,—дело очень трудное. (К сведению молодых охотников добавляю, что под широким поиском я понимаю не то, чтобы собака уходила далеко от охотника и там искала самым узким поиском или, может быть, даже ничего не делала; широким поиском называется добросовестное искание легавой на скаку огромными правильными восьмерками или параллелями, которые увеличиваются на открытом болоте и сужаются в лесу).
В наших условиях охоты (огромные пространства с небольшим сравнительно количеством дичи), можно проходить целый день с собакой, обладающей узким поиском, и ничего не найти; в то время как собака с широким поиском на тех же самых местах найдет два-три выводка. Следовательно, преимущество широкого поиска очевидно; но он, конечно, требует от собаки послушания и вежливости. Все нарекания на неудобства широкого поиска доказывают лишь то, что этим охотникам не приходилось видеть хороших полевых собак.
Приучив собаку отчетливо искать бекасов, делать по ним стойку на далеком расстоянии, затем подводить и крепко стоять (а при взлете- ложиться), можно (и должно!) перейти к натаскиванию по лесной дичи. Обычно кто-нибудь из лесников, пастухов или охотников знает, где имеется выводок тетеревей. Хорошенько выяснив это место и убедившись (по «цопкам») в присутствии выводка, идут с собакой рано утром в указанное место.
Так как в кустах собаку легко потерять из виду (что крайне нежелательно), то здесь прибегают к помощи туго прикрепленного проволокой к ошейнику бубенчика (но не колокольчика, так как при плавном ходе собаки его не слышно). Спортсмены бубенчика решительно не допускают и издеваются над охотниками, которые (испробовав пользу бубенчика при натаске) охотятся с бубенчиком. Но такие спортсмены имеют собак, натасканных егерями. Они и не подозревают того, что егеря обычно натаскивают собак с бубенчиком; в присутствии же спортсмена —бубенчика на собаку не надевают.
Позвякивание бубенчика, нисколько не пугая тетеревят, достаточно далеко слышно в кустах, и собака не узкользает от внимания охотника. Когда звон бубенчика умолкнет, можно достаточно скоро найти в этом месте собаку, большей частью уже на стойке, и взять ремень в руку.
Если выводок случайно близко, то матка тетеревят вылетает, не выдерживая стойки. В этом случае собака может соблазниться и погнаться за нею, вместо того, чтобы лечь. Если же выводок находится достаточно далеко, то собака начнет правильную подводку, которую уже изучила на бекасах. Тетеревята сидят очень крепко, и собака подойдет к каждому из них вплотную. Не следует, однако, позволять собаке выгонять их; лучше самому рассмотреть перед носом стоящей собаки, где затаился в траве малыш-тетеревенок, и выгнать его прутиком, закричав собаке «даун» и не выпуская из рук ремня, чтобы собака не вздумала погнать.
Когда собака отчетливо научится находить тетеревей и твердо стоять, можно сказать, что собаки готова для охоты. Однако, натаску нужно продолжать ежедневно до дня открытия охоты, чередуя бекасов с тетеревами (само собой разумеется, что речь идет о таких местах, где водится и та и другая дичь).
Если собака, вместо того, чтобы ложиться при взлете (или, по крайней мере,—оставаться на месте, не бросаясь за птицей) гонится за птицей, то итти с нею на охоту—недопустимо. Необходимо во чтобы то ни стало добиться укрощения этой, хотя и понятной, но недопустимой страсти собаки, ибо, в противном случае, эта гоньба за птицей превратится в ее порочную привычку. Наступая ногой на ремень и каждый раз наказывая собаку плеткой (достаточно сильно, а в крайности даже применяя строгий парфорс,—всегда можно добиться того, что собака перестанет гнать и будет ложиться при взлете птицы (или хотя бы—оставаться на месте) без попыток погнаться за нею.
Итак, охота начинается тогда, когда собака абсолютно не гонится за дичью. Тогда можно взять ружье (Если собака уже привыкла к выстрелам (напр., при стрельбе в цель и т. п.), то опасаться испугать ее выстрелом не приходится. Однако, вводить это в курс домашней дрессировки (как рекомендуют, например, немецкие дрессировщики),—совершенно излишне. Нужно только помнить, что стрелять птицу можно исключительно из-под стойки, и тогда самая робкая собака( даже боящаяся грозы) не будет пугаться самого оглушительного выстрела.).
Охотник должен придерживаться следующего правила при стрельбе на охоте с натаскиваемой собакой. Когда собака твердо станет по птице (бекасу или тетеревиному выводку), охотник все время, покрикивая «тубо», выгоняет птицу и стреляет. (Желательно—не «пропуделять», хотя, конечно, никто не гарантирован от этого). В обоих случаях необходимо крикнуть собаке «даун» и прежде всего приласкать ее; затем, в случае промаха—итти искать новую птицу, а если птица убита,—пойти самому взять убитую птицу, показать ее собаке и дать обнюхать, отнюдь не позволяя хватать. Когда будет убита вторая птица, необходимо следить за тем, чтобы собака отнюдь не бросилась поднимать убитую птицу; наоборот, нужно заставить собаку лечь и успокоиться, затем приказать ей искать убитую птицу, а когда она ее найдет, словом «тубо»— удержать собаку над птицей и опять самому ее взять. Проделав это несколько раз, т.-е. приучив собаку находить убитую птицу, следует попытаться приказать ей аппортировать. Если собака осторожно возьмет птицу и охотно понесет и отдаст ее вам, то задача разрешена хорошо; но если собака, взяв птицу,—ее бросит, то не следует ее насиловать. В этом случае следует взять птицу самому и некоторое время не повторять опыта. Я уже упоминал, что именно английские легавые часто чувствуют неопреодолимое отвращение к аппортированию дичи, я также указывал выше, что с этим недостатком английских легавых приходится мириться. Здесь следует добиваться лишь того, чтобы собака нашла убитую птицу и стала перед нею если не на такую стойку, как по живой, то хотя бы на своеобразную стойку.
Если собака аппортирует четко и хорошо, то и тут не следует успокаиваться; всегда нужно следить, чтобы она не бросалась аппортировать без приказания. Наоборот, после выстрела собака непременно должна ложиться, чтобы не спугнуть, например, рядом сидящую птицу и, вообще, чтобы не забывать, что она все делает по приказанию охотника, только для него, а не для своего удовольствия. Такие указания могут показаться смешными, а между тем, подобные замашки глу-боко коренятся в психологии собаки. Когда собака научится не бросаться после. выстрела все равно убита ли птица или улетела, нужно перестать самому выгонять птицу и перейти к обучению собаки поднимать птицу на крыло по приказанию. Если собака ни за что не хочет двинуться с места, то ее следует обласкать и слегка подтолкнуть, повторяя: «пиль Добиться так называемого подавания (не в смысле аппортирования убитой птицы, а в смысле выгуливания затаившейся птицы, по которой собака стоит на стойке) -необходимо, так как иначе многие птицы будут уходить без выстрела, вылетая ловко за кустом или далеко сбегая.
На этом курс натаскивания можно считать совсем оконченным и перейти к описанию самой охоты. Следует только упомянуть, что если на охоте случайно выскочи г заяц, и собака бросится за ним, то за этот проступок ее нужно хорошенько наказать плеткой.

Охота с легавой по болотной дичи

Говоря о болотной дичи, приходится иметь в виду только бекаса, дупеля и гаршнепа. Все остальные весьма многочисленные виды болотной дичи подвертываются под выстрел более или менее случайно и не могут считаться об'ектами охоты с легавой.
Бекас. Из перечисленных трех видов болотной дичи я на первое место ставлю бекаса. Не потому, конечно, что охотнику приятнее положить в сетку дюжину бекасов, чем дюжину дупелей, а потому, что охота по бекасу, если можно так выразиться,-является душой и сердцем всей охоты с легавой. Бекас, всюду встречаясь в достаточном количестве, вместе с тем, по своим качествам является идеальной птицей для натаски молодой собаки; охота на бекаса способствует выявлению и развитию всех ее талантов, с одной стороны, и посрамлению бесчутого копуна—с другой стороны. Бекас сравнительно редко сбегает, великолепно выдерживает не чрезмерно близкую стойку, но в то же время не любит, чтобы собака на него напирала, т.-е. требует от собаки далекого верхнего чутья и далекой стойки с хорошей подводкой; в противном случае он. слетает, не выдержав стойки.
Бекас водится преимущественно в тонких и мокрых болотах, как совершенно открытых, так и покрытых кустарником. Хотя он часто попадается по окраинам моховых болот, но его любимейшим местопребыванием являются огромные, луговые трясинные болота, по которым в некоторых местах не пройдешь, без риска для жизни; попав на такую трясину, начинаешь высматривать: не видно ли где ржавого местечка, поросшего особым стелящимся растением с толстыми стеблями и редкими листьями, похожими на листья конского боба (почему охотники и называют это растение бобовником). Корневища и стебли этого растения, образуя нечто в роде сетки, настолько прочны, что выдерживают тяжесть человека. Где его нет, там ходить по трясине нередко очень опасно. Но такие обширные топи, кишащие бекасами, попадаются сравнительно редко; знамениты, напр., плавни Днепра и его притоков.
Обычно бекасов приходится стрелять по окраинам моховых болот, а также по кочковатым и очень мокрым болотам полулугового, полулесного характера, т.-е. поросших бредня ком, или по топким берегам ручьев и речек. В этих местах бекас живет от самого своего прилета до осени, когда начинает перелетать с одного болота на другое, постепенно готовясь к отлету.
Охота на бекаса, согласно закона о сроках охоты, начинается 1 августа, т.-е. когда молодые бекасята летают уже довольно недурно, хотя, правда, без знаменитых бекасиных зигзагов. В промышленном отношении бекас едва ли может иметь серьезное значение и является лишь об'ектом для натаски легавой и увлекательного спорта.
Охота на бекаса сводится, главным образом, к тому, чтобы собака делала первоначальную стойку возможно далеко от притаившегося в траве бекаса, а затем, когда охотник подойдет, осторожно подводила ближе и, не напирая на бекаса, замерла на окончательной стойке. Едва собака по слову «вперед» двинется с места, как бекас мгновенно вылетает с характерным криком и бросается то в одну, то в другую сторону. Новичок от этого легко «пуделяет», но для опытного стрелка эти маневры особой трудности не представляют,—момент прекращения зигзагов является самым удобным мгновением для выстрела. Таким образом, если собака чутьиста, становится на дальнюю стойку и вообще вежлива, то охота на бекаса дает полную возможность насладиться красотою поиска, стойки и подводки, а также и ловкостью выстрела," зачастую даже дублета, так как иногда из-под стойки вырываются два бекаса и летят в разные стороны.
Но как же научить собаку становиться на предварительную стойку достаточно далеко? Ответить на этот вопрос довольно трудно. Глупая или бесчутая собака к этому вообще неспособна. Зато умная собака, обла-дающая хорошим чутьем, быстро соображает, что поступила неладно, напоровшись на бекаса; она очень конфузится, когда начинаешь ее стыдить. Так и видно в ее глазах, что она понимает, что бекас улетел без выстрела по ее вине; сделай она стойку подальше, этого бы не случилось. И с следующим бекасом она поступает уже гораздо осторожнее, но, разумеется, лишь в том случае, если обладает хорошим чутьем. Терпеливо обращаясь с собакой, стыдя ее словами и отнюдь не прибегая к плетке, в конце концов, добиваешься разумного отношения, и охота по бекасам становится высшим наслаждением. Даже в том случае, когда имеешь дело с особенно напуганными 'бекасами, если они сидят в низкой траве на водяном болоте и, не выдерживая даже далекой стойки, вырываются шагов на '50 от собаки,—все же с вежливой собакой можно набить много бекасов, так как при самой короткой потяжке успеваешь приготовиться к выстрелу.
Любопытно, что именно такую картину охоты на бекасов изображает, как обычную, известный старый немецкий охотник Дицель в книге «"Die Niederjagd», выдержавшей бесчисленное множество изданий. Даже в последнем совершенно переработанном издании, где пользуется некоторым признанием английская легавая и английский метод дрессировки, все же проповедуется такая невероятная ересь, будто для охоты по бекасу требуется самый узкий поиск, почти у самых ног стрелка. Я прошу молодых охотников твердо запомнить, что именно при натаске и охоте по бекасам добиваются обучения собаки самому широкому и 'быстрому поиску, далекой первоначальной стойке, великолепной подводке, мертвой заключительной стойке и классическому подаванию (взлету) птицы.
Охота на бекасов продолжается до морозов, когда болота начинают застывать, и бекас улетает.
Дупель. Дупель сильно отличается от бекаса по образу жизни; он выводит птенцов в недоступных крепях, а затем высыпает на открытые (не мокрые, а только влажные) болота и кочковатые луга. Эти высыпки местовых дупелей происходят недели за три до раннего осеннего пролета. В настоящее время дупелей так истребили, что говорить о сколько-нибудь прибыльной охоте на местовых дупелей не приходится. Поэтому охота на дупелей сводится исключительно к стрельбе пролетных дупелей по осенним высыпкам.
Трудно определить, по каким именно местам бывают высыпки. Дупелей можно найти и в болоте, и па лугу, и по берегу ручейка, и просто по сухим кустикам близ болотины и по совершенно сухим кочкам и но несжатым овсам (Если жатва овса задержалась, то это бывает очень неприятно, так как тогда пролет может пройти по одним овсам, где дупеля не возьмешь, ибо за помятый овес охотнику придется нести ответственность. ).
Хотя дупель иногда убегает под носом у собаки, но подыматься в воздух он не любит и выдерживает стойку сколько угодно времени; если собака обладает порском продолжать стойку, никак не реагируя на слово «пиль, точно это ее не касается,—буквально не знаешь, как вытоптать нежелающего подыматься дупеля. Дело зачастую кончается тем, что нервный охотник может самым позорным образом промахнуться по зафурчавшему сзади жирному дупелю. За то какая бывает чудесная охота с собакой, которая не только умеет стоять, но и вовремя подвинуться за сбежавшим дупелем; она заставит дупеля подняться кверху в пяти.

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • Яндекс.Метрика
  • Рейтинг@Mail.ru Цена wolcha.ru