Собачий спецназ

Собачий спецназ

Страшная несправедливость царит в нашем мире: плохих людей почему-то часто обзывают «собаками». Хотя, если разобраться, собаки – наши лучшие друзья. Они спасают попавших в завалы, ищут мины, ловят преступников, водят по улицам слепых, защищают слабых от хулиганов, помогают снять нервное напряжение (в том числе и на охоте!) и делают еще массу полезных и нужных человеку вещей. Так за что мы их так не уважаем?

Питомник
В любом собачьем питомнике можно наблюдать одну и ту же картину: стоит постороннему человеку появиться перед вольерами с собаками, как часть из них начинает неистово лаять и рваться к пришельцу через решетку. Другие же задумчиво глядят на прибывшего, словно пытаясь на расстоянии познать причину его появления здесь. Разный темперамент собак проявляется только до первой команды вожатого. По ней любая служебная собака должна сразу же прекратить все лишние и не относящиеся к делу телодвижения и выполнить то, что ей приказали.
В инженерно-саперном полку Московского военного округа собак учат делу очень серьезному и ответственному: искать мины. Старшина саперной роты, а по совместительству (почему по совместительству – разговор ниже) и командир группы минно-розыскных собак Михаил Леонтьев прибежал ко мне на встречу запыхавшись. «Два генерала из округа приехали с проверкой, ну вот у нас здесь все на ушах и стоят», – пояснил он. Я с пониманием и сочувствием кивнул ему, мол, такая беда в армии периодически случается.
Михаил Леонтьев в мире служебного собаководства человек известный и уважаемый. За его плечами участие в двух чеченских кампаниях, за которые он имеет заслуженные награды, проверка на наличии взрывоопасных сотен подозрительных предметов, мест и зданий, а также подготовка несколько десятков собак-саперов, которые принимали участие во всех «горячих» точках последнего времени.

Не собачье это дело – воевать
Тем не менее, собаки давно принимают участие в войнах, которые люди ведут друг против друга. Они взрывают танки, ходят в разведку, охраняют военные объекты, вытаскивают с поля боя раненых, ищут мины. О собаках-саперах вообще пишут редко, хотя героических дел на их счету немало. Например, в Чечне бандитские снайперы в первую очередь всегда стараются подстрелить собаку, работающую на разминировании. Поскольку эффективность ее работы выше, чем у сапера. Миноискатель реагирует на любой металлический предмет: будь-то мина или какая-либо болванка. Собака целенаправленно «ищет» мину. Правда, статистика по Чечне не ведется. «Там было всего столько найдено, что не до писанины», – вспоминает Леонтьев. Но по данным время Великой отечественной войны эффективность собаки составляла более 80 процентов, в то время как у человека – всего 65-70.
Кстати, в Чечне в 1995 году снайпер застрелил и Берту – овчарку, которая вместе с бойцами входила в село; она считается самой известной в полку овчаркой, так как именно с нее и началось становление службы минно-розыскных собак. Как сказал Михаил Леонтьев, «на ней мы отрабатывали все приемы». Некоторые специалисты вообще считают, что одна собака может заменить до 15 саперов. Этот невероятный, на первый взгляд, феномен легко объясняется. Ведь мины часто ставятся не того, чтобы нанести урон, сколько сковать продвижение войск. С этой целью боевики минируют дороги. Взрыв – и подорванный бронник перегораживает трассу. Пока разберутся, что к чему – противник может оторваться от преследования. Или, наоборот, организовать огневой налет.
Работа саперов на таком участке займет много времени. Использование же собак значительно экономит время, что особенно важно при прохождении колон с живой силой и боевой техникой. С поиском мин неплохо справляются собаки многих пород. Однако для армейских условий лучше всего подходят овчарки. Они неприхотливы, не злобны, выносливы, устойчивы к перепаду температур. «У меня дома есть спаниель, – говорит Леонтьев. – Если его научить, он тоже будет неплохо работать по минам, но вот в походной жизни, в суровых боевых условиях, он не выживет».

Проверено – мин нет
Как собака находит мину? Главное оружие собаки-сапера – ее фантастическое обоняние. В армейских условиях (особенно в полевых), когда кругом постоянно находится много разных людей, перемещается боевая техника (запах бензина, масел), работают медсанчасти и кухни, «посадить» обоняние легко. Поэтому сейчас разработана специальная походная палатка для собак, которая должна стоять там, где меньше посторонних «ароматов». Обучение собаки саперному делу начинается в год-полтора. До этого она еще слишком молода и бестолкова. Курс обучения строится на том, что собаку приучают к запахам, которые сопутствуют заложенным взрывчатым веществам: запахам тротила, заводской краски, свежевырытой земли. Для этого инструктор перед носом собаки на реальную мину кладет кусок мяса. Собака идет к мясу и одновременно запоминает запах мины. Потом мину неглубоко закапывают, чтобы собака могла учуять запах сквозь тонкий слой земли. Затем мину закапывают уже достаточно глубоко и без мяса. Леонтьев вспомнил овчарку Линду с феноменальным чутьем: она могла определить место закладки взрывчатки за тридцать метров!
Поскольку мины часто закладываются в шахматном порядке, то собаку учат при поиске ходить зигзагообразно. Обнаружив мину, собака должна сесть или лечь рядом и ждать команды вожатого. Реально собака должна работать в таком режиме до получаса, потом следует отдых. Хотя иногда они работают и часами.

Особенности характера
В минно-розыскном деле большое значение имеет пол собаки. Например, в дождливую погоду сука на мину не сядет. Ей грязно, видите ли! Кабель проще – нашел мину и сел, хоть в лужу, хоть куда еще. Поэтому с суками тренировки стараются проводить в дождливую погоду, чтобы приучить их садиться и в лужу.
Другое затруднение с суками – критические дни. Суки-то работать будут, а вот кабели категорически отказываются: не до работы им! Они возбужденны и требуют сатисфакции своего либидо. По наблюдениям Леонтьева, хороших собак среди кабелей меньше, чем у сук. «Но уж если попался такой, то ему цены нет», – заверил меня кинолог.
Тем не менее, именно «дама» однажды спасла Леонтьеву жизнь. Дело было в Грозном. Осматривал Михаил с овчаркой по имени Гера подвал разрушенного здания и хотел было уже наступить на циновку, которая лежала у входа. Однако Гера громко залаяла и села, как ее учили. Приподняли циновку – а там целая противопехотная мина. Всегда ли человек понимает, что собака хочет ему сказать? Леонтьев убежден, что если инструктор долго работает с собакой, знает особенности ее характера и поведения, то он должен понимать своего напарника с полуслова. Вообще говорить о том, что плохо сработала собака – неправильно. Всегда речь идет о работе расчета. И здесь, как и в человеческом коллективе, важно, какой контакт установился у четвероногого со своим вожатым. Леонтьев рассказал случай из чеченской кампании. Были у него два расчета, которые никак не могли нормально работать. Наконец додумались поменять местами вожатых и уже через два дня собаки стали работать.
Выходя на поиск мины, собака не нервничает. Откуда ей знать, что эта штука опасна! Зато нервничает вожатый, который прекрасно понимает, что здесь может рвануть. Эта нервозность человека передается и собаке. Для того, чтобы собака во время боевых условий не шарахалась от выстрелов, их специально вывозят на стрельбища, где они и привыкают к стрельбе. Собак лучше использовать при поиске тяжелых фугасов, поскольку по участку, где заложены противопехотные мины, можно проехать тралом.

Они тоже бывают пенсионерами
Наиболее драматичные события развиваются, когда собака достигает пенсионного возраста. Работать она уже не может (собаки-саперы после шести-семи лет общения с взрывчаткой часто заболевают эпилепсией), а питомника для заслуженных собачьих пенсионеров у нас нет, вот и приходится их пристраивать, где придется. Как сказал Леонтьев, таких собак положено усыплять, однако ни у одного собачника рука не поднимается сделать это.
Собак отдают солдатам-дембелям, офицеры иногда берут, других псов переводят в сторожевые. Идеальный вариант, считает Леонтьев, это когда собака живет вместе со своим вожатым и фактически становится членом его семьи. Да и при жизни собаки, прошедшие огонь, воду и медные трубы, незаслуженно у нас обойдены вниманием. Например, собаки полка принимали участие в разминировании Белого дома в 1993 году. В 1994-1997 годы их постоянно привлекали для проверки подозрительных мест и предметов в Москве. Это сейчас у московской милиции и МЧС появились свои собаки-саперы. У нас для заслуженных собак никаких наград нет. «Мы считаем, что те награды, которые получили, являются и их наградами тоже», – говорит Михаил Леонтьев. Все это, конечно, красиво на словах. Но почему американцы для своих собак придумали награды, а мы – нет, ведь они их честно заработали?

Не хэппи-энд
Уже покидая полк, я совершенно случайно узнал, что минно-розыскная служба, о которой мне рассказывал Михаил Леонтьев, фактически ликвидирована. Поэтому его и перевели в старшины, а собаками он теперь занимается как бы факультативно. Четвероногих вывели за штат полка. С довольствия пока, правда, не сняли, но долго ли умеючи? В полку эту информацию мне никто комментировать не стал. Оно и понятно: приказ начальника – закон для подчиненного. Хотя заместитель командира полка полковник Игорь Стояновский, провожая меня, сказал: «Конечно, в саперном полку собаки должны быть. Ведь они первыми при разминировании взрывоопасных предметов примут на себя опасность и сколько еще спасут солдатских жизней!».

Из чеченского блокнота
В 2000 году в Чечне был в командировке сотрудник МВД Бурятии кинолог Сергей Ткачевым со своим другом ротвейлером Джеком. В Старопромысловском районе Грозного они занимались поиском и разминированием бандитских «сюрпризов». Работы хватало, почти каждую ночь боевики, как на работу, выходили на улицы и ставили хитроумные «растяжки», в разбитых канализационных люках прятали фугасы. Джек безропотно в любую погоду выходил искать «подарки». За несколько дней до окончания командировки в здание, где находились Сергей с Джеком, случайно залетевший снаряд угодил в большую емкость с аммиаком.
Саперы невольно оказались в центре аммиачного облака. Собаки могут выдержать все – холод, голод, адскую боль, но вот задержать дыхания не могут. Джек дышал аммиаком недолго, но этого хватило для отравления. Он умер позже, уже дома, в Бурятии, от отека легких. На его могиле поставили небольшой памятник, на нем единственная фотография Джека.

Пчелы особого назначения
Пока в России снимают с довольствия военно-поисковых собак, американские ученые, работающие по заказу Пентагона, разрабатывают новый проект поиска и обнаружения взрывчатых веществ. Особенность этого проекта состоит в том, что в нем задействованы специально обученные пчелы, способные реагировать не на запах цветов, а на присутствие в зоне взрывчатых веществ, в том числе, наземных мин, неразорвавшихся снарядов, бомб и других видов оружия. Об этом сообщает газета сегодняшняя New York Times.
По данным издания, работа над созданием «жужжащей и роящейся» системы обнаружения взрывчатки была начата три года назад с целью дезактивации минных полей. Однако затем поле деятельности ученых было расширено, после того как в ходе двух последних испытаний, проведенных прошлым летом незадолго до терактов в США 11 сентября, натренированные пчелы смогли без труда обнаружить грузовик со следами взрывчатки.
В настоящее время работа находится на самых первых этапах, однако ученым уже удалось многого достичь. Конечно, «поисковые пчелы», подобно поисковым собакам, работают далеко не во всяких условиях. Например, они не могут летать по ночам, при непогоде или же при сильных морозах, и довольно сложно представить себе пчел, обследующих багаж в аэропортах, отмечает издание. Но, как отмечают исследователи, пчелы обладают удивительными способностями, в том числе, могут находить малейшие частицы взрывчатого вещества или же залетать в самые укромные уголки помещения.
«По всей видимости, пчелы даже более чувствительны к запахам, чем собаки», – отметил руководитель программы доктор Алан Рудольф. Исследовательская лаборатория ВВС США в Техасе завершила проведение ряда тестов, которые доказали способность пчел находить взрывчатые вещества в 99 случаев из 100.
Ученые планируют провести первые полевые испытания нового радиопередатчика размером с крупинку соли, которым будет снабжаться каждая «поисковая пчела». Такой аппаратик позволит контролировать путь и действия каждой пчелы во время работы и, тем самым, расширить область поисковых работ. Как отмечает издание, работа по обучению пчел реагировать на разные запахи ведется американскими биологами уже много лет.
Используя в качестве «приманки» сахар, ученые сначала обучают определять нужное им вещество одну пчелу, которая затем передает приобретенный навык всей колонии. В результате, пчелиный рой способен обнаруживать ТНТ и другие взрывчатые вещества в микроскопических концентрациях. Ученые не исключают возможности того, что в недалеком будущем натренированные пчелы будут контролировать стратегически важные объекты и предотвращать террористические акты.
Помимо взрывчатки, пчел можно обучить обнаружению биологического и химического оружия, а также наркотиков. В целом, по данным издания, с 1998 года Пентагон затратил 25 млн. долларов на исследования в области создания «биологических оборонных систем», использующих врожденные особенности животных для военных или оборонных целей.

 

 


Владимир Семиряга
информация с сайта www.specnaz.ru

  • Яндекс.Метрика
  • Рейтинг@Mail.ru Цена wolcha.ru