Защитная собака. Обучение, развитие природных инстинктов

Защитная собака. Обучение, развитие природных инстинктов

Защитная собака. Обучение, развитие природных инстинктов

Актуальное интервью: Собака бывает кусачей

Какие инстинкты используются при обучении защитной собаки? Можно ли развить заложенные природой возможности? Что такое хватка? Кто такой помощник судьи по защите? Идеальная собака и идеальный фигурант – есть ли такие феномены в природе? На эти и на многие другие вопросы отвечает корреспонденту «Эксцельсиора» Председатель спортивной комиссии ДВ МРО РСВНО, дрессировщик, фигурант-инструктор, очень интересный собеседник, Евгений Казанцев (Владивосток).

Е: С какого возраста можно начинать обучение защите? В старых изданиях рекомендуется соответствующий курс только после прохождения ОКД, развитие злобы до получения навыков послушания запрещается. Сейчас многие дрессировщики советуют начинать раньше, уже месяцев с четырех, пяти.

Е. К:  Я бы сказал, что начинать нужно не с какого-то конкретного возраста, а, скорее, с момента, когда собака к этому готова. Известно, что инстинкт агрессии полностью формируется у собаки к концу полового созревания (это примерно к 12 месяцам), поэтому вполне можно начинать работу над защитой на этом этапе развития. Так что, я могу заниматься  с 4-5-6-месячным щеном, при условии, что он готов к таким занятиям, что его врожденные данные соответствуют необходимому уровню, и его инстинкты достаточно хорошо развиты (для определения степени готовности применяется тестирование). Конечно, желательно, чтобы щенок уже имел какие-то навыки послушания и хороший контакт с хозяином. Это в идеале. Поэтому я настоятельно рекомендую начинать курс послушания заранее, а потом параллельно с развитием защитных навыков  проходить послушательскую дрессировку со щенком.

Е: Тестирование. На что обращается внимание, какие качества характера и психики можно заметить при тестировании?  Что подскажет дрессировщику темперамент тестируемой собаки. Инстинкты, определяемые при тестировании.

Е. К: Вопрос весьма сложный, поэтому постараюсь разбить его на части и ответить, по-возможности, на каждую. а) Существует множество разнообразных тестов, но каждый дрессировщик подбирает для себя какие-то свои приемы и методы. Я, в основном, наблюдаю, полагаясь на чутье и свое собственное представление о естественном поведении собаки. Лучше всего смотреть на собаку в незнакомой ей обстановке (чужая территория, незнакомые люди и предметы). Обращаю внимание, как животное реагирует на незнакомые звуки и запахи, на поведение незнакомцев, каков контакт с хозяином, насколько оно зависимо от владельца. Прекрасно характеризует собаку ее поведение в отсутствие хозяина. В результате такого тестирования, как минимум, можно определить уровень и развитость инстинктов, устойчивость и цельность психики, тип темперамента и  ВНД, а также устойчивость внутренней мотивации. Смелого, самостоятельного щенка видно сразу. Он любопытен, не зациклен на хозяине, ему все интересно. Очень заметны такие «косяки», как робость, неуверенность. Об этом говорит поведение, позы, мимика.  

Если собака все подозрительно обнюхивает, оглядывается, озирается, либо вообще не принюхивается (что неестественно для животного в незнакомой обстановке), то такая реакция вызывает подозрение в том, что собака неуверенна. К ней нужно присмотреться повнимательней. Я не говорю уже о таких крайностях, как дрожание, истерика при поджатом хвосте и прижатых ушах… Это уже критично. Раньше мне было даже интересно попытаться «вытянуть» такую собаку, но сейчас я все чаще думаю, что в этом нет никакого смысла – природой не дано… Лучше объяснить ее владельцам все проблемы честно, понять – чем является для них собака. Любимцу семьи простят и не такое. Труднее с хозяевами, которые хотели бы получить практическую пользу от овчарки, которую брали как сторожа или охранника. Некоторым достаточно дать понять, что трусливые собаки – самые лучшие сторожа (настороженные и внимательные). В первую очередь, это надежный звонок, а при случае такой пес может укусить или прогнать вора. Но в качестве защитной собаки такое животное непригодно по определению.
б) Что касается темперамента, то тесты почти на 100 % выявляют тип исследуемой собаки. Характеристике темпераментов уделяется немало внимания в любом кинологическом издании, поэтому я не буду останавливаться на этом, скажу только, что идеальный вариант, как для людей, так и для собак – сангвиник. Чем он хорош лично для меня? Быстро взрывается и быстро гаснет, его не нужно искусственно учить возбуждаться и успокаиваться. Это удобно по затратам труда и времени. Если выбирать «из двух зол» – флегматик или холерик, то я выберу холерика, который всегда готов включиться. Такая собака по-любому лучше той, которая всегда готова выключиться. Поэтому дрессировать я предпочел бы излишне активную, ее энергию всегда можно направить в нужное русло. Холерик может 1000 раз ошибиться, но и 1000 раз он сделает все правильно. Наша задача – не прозевать и подкрепить его в нужный момент.
в)  Простейший тест на наличие и уровень инстинкта добычи, погони, на реакцию на движущийся предмет – тряпка на веревке. Можно также кинуть в сторону  кожаную тряпку, скатку, или быстро отскочить самому… В зависимости НАСКОЛЬКО быстро и КАК именно отреагирует собака, можно догадываться о потенциале заложенных природой инстинктов. Если инстинкт добычи низкий и развит слабо  – это видно сразу. Всем животным инстинкты даны от рождения, и они поддаются развитию. Но это развитие небезгранично, каждая особь имеет свой «потолок». Это проще понять на примере с банками. У одной собаки потенциал в плане инстинктов – трехлитровая банка, а у другой – один литр, максимум. В первую банку гарантированно войдет  три литра до краев, а другую, даже искренне желая совершить невозможное, я налью только литр, и это будет 100% развития инстинктов данной собаки, полное использование ее потенциального запаса. Сделать что-то сверх того – не стоит даже пытаться. Просто природа не дала ей большего.  Иногда и 100 процентов не получится – что-то теряется в процессе. Так у скульптора часть пластического материала (пластилин, глина) остается на пальцах. При тестировании хорошо заметны такие инстинкты, как оборонительный (инстинкт самообороны), в котором присутствует защитная агрессия; инстинкт нападения – наступательная агрессия (немцы называют ее добычная агрессия). Я использую эти инстинкты при обучении защите, причем изначально ставлю собаку не на рукав, а на себя (рукав – это только то место, куда я позволяю себя кусать). Инстинкт обороны присутствует всегда. Даже маленькому щенку присуще стремление себя защитить, лишенный возможности убежать, загнанный в угол, он обороняется. В дрессировке можно эффективно использовать этот инстинкт. Побег – самый легкий выход из стрессовой ситуации, задача фигуранта – закрыть эту дверь, показать собаке, что этого выхода не существует. Даже трусливая собака, загнанная в угол, сможет единовременно продемонстрировать способность к наступательной агрессии, совершить т.н. «побег через врага».  Хотя бывают животные с такой слабой психикой, неразвитыми инстинктами и совершенной неспособностью держать давление, что кажется, что в них отсутствует даже желание жить. Думаю, что даже из такой собаки можно «вытащить» оборону, убив на это годы. Но только есть ли смысл? Я не хотел бы видеть таких собак в разведении.

Е: Роль владельца щенка в развитии инстинктов. Как «наполнить банку»?

Е. К: Банку с инстинктом добычи владелец легко сможет наполнить до краев, всего только играя со щенком с раннего возраста, т. е. реализовывая естественную потребность высшего животного в игре. Рекомендую посмотреть популярный видеоматериал Эккарта Линдта “Hundeschpilen motiviren” (игровая мотивация). Там все очень просто и наглядно. С мячиком, скаткой, «шкуркой» можно успешно развить навыки «догнать, схватить, рвать, кусать, отобрать». Однако, лучше всего, намереваясь развивать молодого пса, посоветоваться с профессионалом – запихивая в пасть собаке мячик или игрушку, никаких инстинктов не разовьешь. Большую пользу может принести шуточная борьба с хозяином, но она хороша лишь до какого-то определенного  предела, причем этот предел устанавливает сам хозяин. Редко, но встречаются щенки, которые не умеют играть. Причины могут быть разные – от природных особенностей, до нюансов воспитания и содержания с первых дней жизни. Чаще всего у таких животных ведущим инстинктом является агрессия, а не добыча. Такую собаку можно попытаться научить игре, но здесь нужно четко определиться насколько ей это важно, насколько интересно.

Е:   Как начинать? С развития инстинкта добычи с помощью игры или сразу работать на агрессию? Не станет ли такая «игровая» дрессировка препятствием к реальной работе немецкой овчарки? Вот, к примеру, с «молодых когтей» с собачкой играют сначала тряпочкой, потом шкуркой, качалкой и рукавом в «развивающие» игры: «А ну-ка отними», «Догони и забери» и т. д.  В последствии такие «игруны» на выставке, возможно, нормально отработают тесты мут-пробы, но в реальной ситуации способны ли они на реальную защиту?

Е. К: Вопрос спорный. Вернее, это дело личного пристрастия – кому как нравится. Кто-то развивает инстинкт добычи методом игры. Лично я предпочитаю идти от агрессии к добыче. Но, как говорится, все дороги ведут в Рим. Лишь бы используемая методика привела к нужному результату. Вообще-то инстинкт добычи рассчитан исключительно на сферу пропитания. Но, поскольку собака не может съесть человека, то смыслом добычи становится рукав, т.е. игра. Таких животных я называю «вещевики», «игруны». Они способны догнать и удерживать фигуранта, но мотивация у них иная, чем у собак, поставленных на агрессию. Чаще всего «игруны» зацикливаются на рукаве, требуют от фигуранта игры в качестве добычи. Для агрессных собак добыча –  не игрушка, не рукав, а сам фигурант, задача – остановить и попытаться установить доминирование, а, говоря проще – сожрать по возможности. В этом случае можно говорить о наступательной агрессии. Я не применяю игровую методику, считаю, что элементы игры в защитной службе малоэффективны. Играть собака должна с хозяином, с другом, с партнером по игре, пусть это даже посторонний человек. Игра, даже если она жесткая, это все равно игра. Она не предусматривает давления. Фигурант, используя ту или иную методику, «рисует» в  голове собаки ту или иную  «картинку», (либо это спор-игра, либо – спор-битва), формирует ее отношение к происходящему. При смешении методик у собаки возникает проблема восприятия, путаница в голове. Если животное привыкло противостоять врагу и столкнется с новым врагом, то для него привычным будет стараться победить. Привыкшая играть, но не испытывавшая на себе давления собака, идет добывать игрушку. Если же ее встречает «злобный дядька с палкой», этакий «монстр», который начинает ее «мочить», то для большинства «игрунов» простейшим решением этого конфликта будет уход от фигуранта, проще говоря, побег. Поскольку собака не получила опыта выхода из стрессовой ситуации в процессе дрессировки, и фигурант в свое время не направил в нужное русло весь всплеск энергии, то животное самостоятельно найдет свое решение проблемы, что, возможно, не обрадует ее владельца. А сильная собака обязательно приспособится, «сменит картинку», у нее пропадет желание играть, сменившись на желание бороться. Но таких, по правде говоря, мало.
Тем не менее, «игруны» вполне способны на реальную защиту. Здесь все зависит не столько от методики, сколько от природных задатков собаки. Вот, например, как один из тестов, я предпочитаю наблюдение за собакой в незнакомой ей обстановке. Сильная собака в 99% реагирует адекватно, и, если она внезапно попадает в стрессовую ситуацию, то выходит из нее практически без потерь, приобретая нужный опыт. Так и с защитой. Если собака никогда не испытывала раньше давления, незнакома с агрессной дрессировкой, но у нее хорошая психика, то она, независимо от методики, инстинктивно сработает правильно – усилит хватку, дохватит рукав, «включится» в ситуацию.  Если качество хватки под давлением у такой собаки улучшается, то перед нами хорошая собака. Если же псина «съезжает» с рукава, бросает его или даже убегает, то это плохая собака. Так что цена вопроса опять-таки – характер и наследственность, поэтому неважно, какая применяется методика – агрессная или игровая. Главное – собака с хорошими природными инстинктами, хорошим темпераментом и сильной психикой.

Е: О хватке – какая она должна быть? Какой фигурант для собаки «интересен»?

Е. К: 
Хватка – это основной показатель психики защитной собаки. В целом. В частности – это отражение ее состояния в момент хватки. Хватка должна быть быстрой (еще это называется «вход»). Основные параметры: скорость первоначального захвата, полнота, крепость и спокойствие. Естественно, все должно быть максимальным по своим параметрам. Научить правильной хватке (учитывая вышеперечисленные 4-х характеристики) собаку, которая от природы к этому неспособна – нельзя. Можно, исходя из природных данных, сделать все возможное, доведя хватку до ее максимума. Опять же, исходя из определения, что хватка – это не только показатель психики, но и психическое состояние собаки на момент хватания, фигурант обязан сделать все возможное, чтобы привести животное в максимальную готовность в момент дачи ему хватки.     

По силе, характеру хватки, месту захвата можно судить о поведении и нервной системе собаки. Медленный "вход" отражает низкий уровень мотивации, плохую работу инстинктов, страх, недостаток уверенности в себе и смелости. Неполная хватка – как минимум, показатель неуверенности, возможно – страха, возможно, не хватило инстинкта, а когда полнота её ухудшается под давлением –  неспособность или низкая способность держать давление (хотя это все теоретические рассуждения, собаку нужно смотреть в работе, чтобы «поставить верный диагноз»). Некрепкая хватка может отражать также неуверенность в себе и неустойчивость внутренней мотивации.  Нервная хватка свидетельствует о перевозбуждении, неспособности быстро успокаиваться, возможно, о нервозности, нестабильности и дисбалансе нервной системы.  Еще это может быть холерик, которого не научили «тормозить». В этом случае останется только перевести избыточную энергию в нужное русло. В любом случае, крепость хватки говорит об уверенности, даже о доминантности собаки. Что касается места хвата, то, если это молодая собака и работает впервые – то вход «в кисть» или «в локоть» может быть случайным. Если же фигурант делает все правильно, а животное пытается раз за разом идти не в центр рукава, а в какой-то из краев, то уже можно говорить о неуверенности. Нельзя ставить какое-то качество хватки выше остальных, они все должны быть на высоте. Например, если хватка полная, но не крепкая, то на быстрой низкой фронтальной дорожке собака упадет с рукава, а если нервная – животное просто сползёт!
Насчет интереса к фигуру. Все зависит от степени доминирования самой собаки, а так же от потенциала фигуранта, от того, как собака его воспринимает, за кого «держит».  Классический пример –  «лось» и «хомячок». Против «хомячка» или «зайчика» агрессии быть не может. Здесь чистая добыча – схватить, держать крепко, большего не надо. И инстинкт самообороны не задействован, агрессия не включается. Зачем? Тряхни разок – шейка поломается. С «лосем» иначе. Чтобы его добыть, надо догнать, попытаться схватить, пройдя «рога и копыта» (поскольку ни один «лось» не хочет пасть смертью храбрых), оторвать «кусок ляжки», и одновременно остерегаться «смертельных ран» от сильного противника. От такого фигуранта мягкая собака убежит, не выдержит давления, а жесткая будет бороться, покажет все свои заложенные природой инстинкты. И даже будет получать удовольствие.

Е: Подробнее о жестких и мягких собаках.


Е. К: Жесткость – это тоже показатель психики. Это природное качество, его нельзя развить. Это способность животного восстанавливаться после стрессовой ситуации (давление, коррекция). Чем меньше времени затрачивается на восстановление (идеал стремится к минимуму), тем выше степень жесткости. Жесткая собака быстро выходит из стресса, без особых потерь переживает моменты боли и страха, ей комфортно в любой ситуации. И наоборот, мягкая собака долго восстанавливается (не факт, что восстановится полностью), плохо переносит даже минимальный стресс, «обижается», «дуется», забивается в угол, очень «чувствительна» и «ранима» (я специально употребил такие определения, свойственные характеристике человеческих качеств, поскольку людям свойственно очеловечивать своих любимцев, и я не вижу в этом ничего плохого). Она любыми путями попытается избежать ситуации дискомфорта.

Е: «Добычная» собака и собака-«агрессор»?  Есть ли смысл в таких определениях?


Е. К:  Любая собака может проявлять в разных ситуациях либо добычное поведение, либо агрессивное по отношению к кому-то и чему-либо. Нет чистого, «голого» вида, равно как в определении темперамента индивида трудно выявить чистый вид, обычно типы смешанные. Да, иногда называют собак «добычник», «игрун», «агрессор», но это только для удобства характеристики основного, превалирующего инстинкта. Надо отметить также, что само определение Добыча и Агрессия часто весьма расплывчато в контексте. Известный немецкий фигурант, наблюдая за собакой, может определить, что в данный момент животное находится в состоянии добычи. Этот же самый момент не менее известные русские фигуранты назовут состоянием агрессии. Даже перевод с немецкого языка «добычная агрессия» мне кажется не совсем правильным, каким-то двусмысленным.  Думаю, что более верным будет термин «наступательная агрессия». Мне проще объяснить начинающим фигурантам, что в характеристике поведения «нападение» - «оборона», нападение будет проявлением добычного инстинкта, а оборона – проявлением агрессии.

Е: Растолкуйте «непосвященным» сущность таких терминов, как ЖЕЛАНИЕ БОРЬБЫ, СПОСОБНОСТЬ ДЕРЖАТЬ ДАВЛЕНИЕ. Как эти качества проявляются? Можно ли научить этому собаку?

Е. К:  Я не теоретик, больше практик, поэтому формулировки озвучивать не слишком привык. В моем понимании желание борьбы – это потребность доминировать, стремление побеждать. Можно ли научить? Не поленюсь повторить уже сказанное: каждую собаку можно научить лишь тому, на что она способна, не более того. Выше головы ей прыгнуть запрещает природа. Желание бороться и побеждать проявляется в поведении собаки очень ярко в момент кульминации атаки – в момент хватки. Обычно это мощные рывки на себя и вбок, иногда (это чаще демонстрируют ротвейлеры) собака крепко «обнимает» лапами ногу фигуранта.     

Трепок – это более нервное проявление, стремление «оторвать кусок» побыстрей. Рык, кстати, тоже показатель. Если он угрожающий, «хамский», уверенный, то может служить проявлением желания побороться, но, чаще всего, рык – это нервы. Способность держать давление – это способность переносить психологическое напряжение. Не стоит путать с физическим воздействием (удары стеком, плеткой, пинки, щипки и прочее). Кстати, к физическому воздействию даже не очень сильную собаку можно приучить, но психологическое давление животное способно переживать лишь на том уровне, который дан ей природой, то есть в объеме той «банки», которая дана ей от рождения. Дело даже не в том, что фигурант внешне угрожает – нависает над собакой, использует возможности взгляда,голоса и мимики. ЭТО идет изнутри, зависит от степени уверенности фигуранта, от его самооценки. Такое состояние трудно понять умом, его можно только ощутить. Вот для наглядности пример из жизни, который мог бы наблюдать любой из нас: два кобеля со вздыбленными холками, задранными хвостами кружат, выясняя, кто из них «тварь дрожащая», а кто «право имеет». Они скалятся, рычат, но никакого физического воздействия еще нет – никого не укусили, не ранили. Внезапно один из кобелей прижав уши и поджав хвост, оставляет территорию своему противнику.  Тот, который остался, оказался сильнее, он оказал психологическое давление на соперника, и тот просто морально сломался. А ведь никаких «плеток» и «пинков» не было, вторая собака оказалась более мягкой, более слабой, поэтому попыталась избежать стресса самым простейшим способом.

Е: Слабая  и сильная психика. В каких качествах характера проявляется? Можно ли «усилить» психику.

Е. К: 
В чем проявляется? Да во всем. Все плохие качества, которые мы не хотели бы видеть в своей собаке (истеричность, неуверенность, робость, неспособность держать давление) – это плохая психика! И наоборот, все самые лучшие качества характера, которые мы мечтаем видеть у немецкой овчарки, да и у других пород – это достоинства сильной психики. Можно ли «усилить» психику? Можно! Родить собаку заново, причем от других родителей.

Е: Почему в народе нередко бытует мнение, что «злая» собака – это «смелая» собака?


Е. К:  «Злая» собака – условное понятие. Скорее, это животное с немотивированной агрессией, трусливо-агрессивное. Опять же, есть нюансы, которые нужно учитывать. Если собака проявляет агрессию на своей территории (территориальная агрессия), то подобное явление нельзя однозначно расценивать как трусость, ведь здесь вступают в действие и другие инстинкты (самозащиты, социальный, материнский и пр.). Другое дело, когда псина кидается, что называется, «сдуру», неожиданно, иногда сзади, без какой-либо провокации со стороны окружающих. Здесь я могу утверждать однозначно – это отнюдь не «смелая» собака. Уверенной в себе собаке незачем кидаться ни с того, ни с сего на кого бы то ни было. Тем более, немецкая овчарка по определению добронравна и доброжелательна в нейтральной обстановке. А вот «наикрутейшая» (с точки зрения ее хозяев) животина, бросающаяся на всех без разбора  и получающая подкрепление в виде перепуганных людей, имеет значительные проблемы с психикой, еще и утяжеленные неправильным воспитанием. С молчаливого одобрения хозяина (животное никогда не ошибается в оценке реакции своего владельца на свои действия), такая собака ведет себя все более агрессивно и уверенно, даже не смотря на тот неоспоримый факт, что в основе такого поведения лежит страх. Но страх ведь никуда не уходит. Более того, именно он в данном случае является движущей силой, заставляя собаку снова и снова ощущать себя более сильной, более уверенной, подталкивая ее к подобным «проверкам». Не встречая сопротивления, чувствуя одобрение хозяина, животное получает позитивное подкрепление, как снежный ком «наматывает» на себя положительный опыт. Оно становится социально опасным в одиночестве, а в паре с человеком-партнером – вдвойне. Некоторые «слабо социализированные» люди, пытающиеся преодолеть свои комплексы, просто мечтают о такой собаке Баскервилей. Очень трудно убедить их, что такое поведение идет вовсе не от храбрости, не от уверенности в себе. В реальной обстановке такое животное ненадежно. При негативном подкреплении, в обстановке стресса, при значительном давлении «ком» быстро разрушится. Частично или полностью – будет зависеть от ситуации и силы воздействия на психику.

Е: Роль ранней социализации в способностях собаки к защите. Имеет ли значение то, насколько рано ее начали социализировать и насколько добросовестно к этому отнеслись?

Е. К:
Думаю, что здесь ответ однозначен. Ранняя социализация свою роль играет, и немаленькую. Одно и то же семечко на разной почве даст разный всход. Те природные задатки, которые заложены в щенке, очень важно не потерять при выращивании и воспитании.  Вот представьте себе треугольник – это собака условно. Основание нашего «треугольника», его фундамент, база – это те качества, которые даны собаке от природы. Одна сторона треугольника – это общее развитие щенка, полученный им опыт в процессе выращивания, воспитания, социализации. Вторая сторона – собственно дрессировка: послушание, следовая работа, защита. В геометрии самая прочная фигура – это равносторонний треугольник, его основание устойчиво, а стороны конгруэнтны основанию. Само собой, чем шире основание, тем прочнее сама фигура, это понятно. Высокий уровень врожденных инстинктов, уверенность в себе, прочность психики, способность держать давление – это самый надежный фундамент. Если «база» слаба, то, как не лепи боковые стороны – весь максимум, который будет вложен, не обеспечит устойчивость «треугольника». Если нет хорошей социализации, то даже при нормальных природных данных и при оптимальном построении процесса дрессировки «фигура» будет заваливаться на бок. Так что, возвращаясь к вопросу, можно однозначно утверждать, что, если с социализацией опоздали, то это сыграет свою роль в дрессировке защитной собаки. Каким образом – нельзя сказать, это рассматривается индивидуально в каждом конкретном случае. Возможна агрессия. И это понятно, ведь, если щенок воспитывался вдали от незнакомых людей, то он может чувствовать в них потенциальную угрозу, он не знает, чего можно от них ожидать. Страх в таких случаях только провоцирует агрессию, поэтому несоциализированная собака, обучаясь защите, будет более агрессивной. Все остальное зависит от силы ее психики и баланса инстинктов.

Е: Идеальная для защиты собака. Какой она должна быть?

Е. К:
Как минимум, она должна иметь хорошую нервную систему, отличные инстинкты, желательно, чтобы она была сангвиником (это обусловит не только самый идеальный для дрессировки тип ВНД, но еще даст крепкую, сильную собаку с хорошим черепом и челюстями). Мне бы понравился пес, претендующий на доминантность, с высоким уровнем внутренней мотивации, способностью держать давление, уверенный в себе, любопытный и доброжелательный. Естественно, эта собака должна быть физически и генетически здоровой. Ее анатомическое строение должно позволять хорошо и быстро двигаться, выдерживать значительные нагрузки. Меня абсолютно не волнует ее окрас (чепрачная или зонарная), но у этой собаки должны быть крепкие связки и крепкая мускулатура.

Е: Отпуск рукава. Механизмы выполнения этого приема. Что должно «включиться» или «выключиться»? Какие инстинкты используются? Почему собака НЕ ОТДАЕТ, хотя прекрасно понимает, что от нее требуется?

Е. К: Доминантная, с гипертрофированным добычным инстинктом собака, очень неохотно выполняет отпуск. Она рассматривает человека с рукавом как добычу, а не потенциальный источник опасности. Научить ее отпускать за лакомство или игрушку практически невозможно, потому как хватка – сама по себе сильнейшая для нее мотивация. Единственным мотивационным приоритетом для такой собаки сможет стать только САМООБОРОНА. Говоря фигурально, собака после команды «аус» («брось», «дай») должна очутиться примерно в той же ситуации, что и собака, преследовавшая кошку и загнавшая ее в угол. Когда выхода у кошки нет, она шипит, становится на дыбы и готовится дорого отдать свою жизнь. Царапины, наносимые маленьким зверьком, весьма болезненны, а меткий удар когтистой лапы вполне может лишить зрения, поэтому собака выходит из роли преследователя и переходит к активной обороне, следя за любым движением своего врага, пытаясь лаем побудить его двигаться снова. При этом собака в любую секунду готова вновь начать преследование.  Эту же ситуацию можно рассматривать на примере поведения волков, загнавших лося в болото и столкнувшихся с проблемой сохранения собственной безопасности. Лось ведь не маленький, и ему есть чем защищаться, поэтому у волков на этой стадии, помимо стремления догнать и вцепиться, включается инстинкт самозащиты. После команды «аус» собака органично должна перейти из нападения в оборону.  Фигурант, подобно кошке и лосю, остановившись и повернувшись лицом к собаке, оказывает на нее психологическое давление.  Если она ему «не верит», т. е. вместо «лося» оказывается «зайчик», то ей нет смысла переключаться на охрану. Собака чувствует, что фигурант – слабак, и сама старается его давить. В чем это проявляется? Она либо не отпускает рукав, дергает, виснет, пропуская мимо ушей хозяйские окрики (правда, если хозяин доминирует, то собака отпустит рукав при его приближении, уступая «добычу» вожаку). Либо, формально отпустив, пес крутится вокруг, «подкусывая» рукав. Таким образом он «заставляет» фигуранта шевелиться,  двигаться, чтобы вновь включиться в преследование и получить то, что она вожделеет – хватку. Хотя, конечно, такое «подкусывание» может свидетельствовать о нервности, неспособности успокоиться, но главной причиной все же является «неуважение» к противнику, доминирование над ним. Фигурант, способный «надавить» на собаку «включает» ее оборонительные инстинкты. Причем, в это момент она должна находиться  в состоянии сжатой пружины, следя взглядом за малейшим движением, готовая в любой момент переключиться на преследование либо в контратаке при неожиданном нападении, либо при побеге. Что делать, если собаке на мутпробе попадется неопытный или неуверенный в себе фигурант?  Ничего особенного не произойдет. Если собака работала с хорошим профессионалом и  научилась работать правильно, включая нужные инстинкты в нужное время и в нужном месте, то она вполне может откусаться на стереотипе,  согласно схеме, по которой ее учили. Хуже, если пес получил нежелательное подкрепление несколько раз. В этом случае он  может  захотеть сам надавить на фигуранта, и стереотип уже не сработает. Хотелось бы, чтобы собака, познакомившись с работой неуверенного помощника, получила возможность 2-3 раза отработать с фигурантами, способными оказать значительное давление, и нежелательный опыт аннулируется.
Конечно, можно задействовать при обучении отпуску механические методы – парфорс,  кое-кто применяет и ЭШО (электрошоковый ошейник). Я редко пользуюсь строгачом. Сильной собаке это навряд ли поможет, а мягкая собака будет работать стереотипно, по обязанности, без интереса, оглядываясь на хозяина, без искры заинтересованности в процессе. Электрошок в неопытных руках – это вообще дубина в руках дикаря. Неплохие результаты дает так называемое обучение от конечного результата. Собака приучается садиться и облаивать спокойно стоящего фигуранта, после чего получает подкрепление – хватку. Расстояние на начальной стадии обучения может быть любым. Впоследствии у животного закрепляется навык плотного подхода. Такой метод принят в США и широко используется у нас. Я сам  нередко применяю его, особенно с «игрунами», у которых хорошо развит инстинкт добычи. Способ настолько  эффективный, что иногда обученную таким образом собаку можно отличить только по качеству облаивания (лай требовательный, но не агрессивный).

Е: Обязательна ли облайка в фазе охраны? Зачем собака лает?

Е. К: Считаю, что облаивание обязательно, поскольку этого требует норматив («облаивание и удержание»). В принципе, это умение  многим животным дано от рождения. Таким образом собака, во-первых: предупреждает задержанного, чтобы он не двигался, угрожает. Во-вторых: лаем она обозначает свое местонахождение, подзывает владельца. То как ведет себя собака при облаивании (лает «глаза в глаза», подпрыгивает от нетерпения, «барабанит» лапками и пр.), многое говорит о ее психике, темпераменте, врожденных наклонностях и способностях.  Есть «молчуны», которым очень проблематично сказать «гав». Оптимально, чтобы собака лаяла в фазе охраны, но предпочту пса, который молчит, но смотрит прямо в глаза фигуранту, удерживающего взглядом, тому, который лает, но при этом оглядывается, отвлекается (это не касается палатки – здесь я предпочитаю, чтобы собака лаяла всегда). Прыжки в лицо и «барабанная дробь» эффектно смотрятся, но всегда существует вероятность ошибки. Собака может прыгнуть в тот же момент, когда совершается нападение. Она не успеет произвести хватку, что непременно скажется на оценке.

Е: Как «убедить» собаку обыскивать вначале пустую палатку, в то время как она прекрасно знает, что помощник находится в другой?

Е. К: Это элементарно. В основе обучения используется мотивация, сильная заинтересованность. Поскольку собака очень сильно хочет чего-то (в данном случае фигуранта), мы это желание используем в своих корыстных целях. Пока она не обыщет пустую палатку, она не получит желаемого. Это вообще ближе к послушанию.

Е: Как научить собаку работать «чисто» – без отвлечения на посторонние факторы, без напрыгиваний и подкусов?

Е. К:
Отвлечения разные бывают. Так, например, отход от палатки – это, как минимум, незаинтересованность и, как максимум, страх. Чистота работы будет зависеть, в первую очередь, от качества самой собаки, силы и прочности ее психики, так и от работы самого фигуранта. Причем, на соревнованиях или мутпробе от фигуранта уже ничего не зависит – он «данная необходимость» или «необходимая данность». А вот на дрессировке именно он может привлечь собаку, не дать ей уйти, заинтересовать ее таким образом, чтобы ей НЕ ХОТЕЛОСЬ отойти от палатки. Главная задача дрессера – не допустить отвлечения, вовремя подкрепить правильное поведение и состояние собаки, здесь проводник бессилен помочь. В процессе дрессировки можно искусственно создать наличие отвлекающих факторов, чтобы собака к ним привыкла (например толпу людей и собак, громкие звуки, неожиданные «сюрпризы»). Что касается «напрыгиваний», то они бывают разные. Если это проявление игривости или «нервы», мне это вообще не нравится, а, если это напрыгивание со склонностью к доминированию, то это работенка для настоящего фигуранта. Он с этим должен справиться и научить собаку себя уважать.

Е: Снаряжение фигуранта. Требования к нему. Чем пользуется и что предпочитает фигурант Казанцев?


Е. К: В настоящее время выбор ограничен товарами тех фирм, которые имеют своих представителей в России. В основном это  ДИНГО, ГАППАЙ, ШВАЙКЕРТ.  Изделия этих фирм принципиально не отличаются, есть небольшие вариации в конструкции (например, расположение и угол ручки внутри рукава). Строение и габариты людей разные, поэтому каждый подбирает снаряжение «под себя». Остальное – уже реклама. При выборе плетки могу посоветовать измерить длину кнутовища – оно должно быть равно расстоянию от кончика среднего пальца до центра бицепса при вытянутой руке. Стандартный «прикид» фигуранта – костюм (штаны и куртка), стандартный рукав со стандартным покрытием, стек. В летнее время многие работают без «верха», в одном комбинезоне.  Некоторые предпочитают фартук.

Современная промышленность, специализирующаяся на выпуске товаров для собак, выпускает множество специальных «примочек»  для дрессировки. Одни фигуранты широко используют весь перечень, другие, даже имея возможность приобретения, не используют никогда. На сегодняшний день меня вполне устраивает на начальном этапе дрессировки, со щенками или начинающими собаками кожаная тряпка-шкурка и скатка (грызак, качалка). Чтобы удержать шкурку, особенно уже основательно обмусоленную, щенок должен приложить достаточно сил и старания (в отличие от мешковины, в которой зубы моментально утопают и удержание не представляет особых трудностей). Грызак используется как промежуточный этап перед дачей собаке рукава. Некоторые используют в качестве переходной формы между качалкой и рукавом так называемый «клин» –  «кусок» рукава,  его «модель» с ручками, имеющий ту же форму и структуру, что и рукав. Но я предпочитаю щенячий рукав – облегченный, без каркаса внутри, «детский» рукавчик. Считаю, что если собака НЕ ГОТОВА схватить рукав в принципе (либо по своей внутренней сути, либо по степени подготовленности), то нет смысла плавно переводить с одного на другое. Когда она ГОТОВА, то она примет рукав как должное. Что касается нарукавных покрытий – то они стандартны. Их качество зависит от урожая джута. Из какой-то одной партии чехлы держатся довольно долго, из другой, при той же нагрузке – «сгорают» моментально.

Е: Этика фигуранта.  Каким должен быть фигурант по отношению к владельцу собаки, к собаке, которую он дрессирует, людям, которые его окружают? Ответственность фигуранта. Имеет ли он «право на ошибку»? Работа фигуранта - мастерство или ремесленничество?

Е. К: В любом случае, при любых условиях, с разными людьми и собаками фигурант должен быть, в первую очередь, честен. Честен перед собой и окружающими. В этом залог его профессионализма. Определив «потолок» собаки, фигурант должен не только вскрыть причины и следствия, но обязан также откровенно и доступно просветить на этот счет владельца, не обещая «золотых гор», не соблазняясь на «золотые горы».  При этом  необходимо иметь какие-то задатки дипломата и психолога, чтобы не ранить человека, чтобы не нанести вреда животному. По существу, совсем плохих собак не бывает, иногда достаточно поговорить с хозяевами, чтобы они стали смотреть на свою любимицу более реально, утешились тем, что имеют – искренней любовью и привязанностью (а ведь это уже не мало). Бывали случаи, что после такого разговора человек, не отказываясь от своей первой, «не защитной» собаки, брал себе вторую, более сильную по характеру, с хорошей психикой, поскольку уже твердо знал, чего именно он хочет. Конечно, можно «тянуть» слабую собаку, если ее владельцы на этом настаивают, но при этом все точки над i должны быть расставлены. Такая работа не приносит особого удовольствия никому, но фигурант, получая за нее деньги, должен быть твердо уверен, что люди знают, на что идут.
Если говорить вообще о работе фигуранта, то я считаю, что важен результат. Не будучи сторонником крайних мер (излишнего физического воздействия), думаю все же, что фигурант, подобно врачу, сам выбирает способ «лечения». Конечно, работая с РАЗНЫМИ собаками, (я не беру во внимание откровенно слабых животных, которым в присутствии даже спокойно стоящего дрессировщика уже неуютно, поскольку он олицетворяет для них опасность), приходится применять РАЗНЫЕ методы воздействия. Это часто нервирует окружающих, вызывает их недовольство. Я считаю, что, работая на публику, пытаясь угодить ее вкусам, конечного результата не получишь. Как говорится, фигурант не доллар, чтобы всем нравиться, и я заметил, что чаще всего он не нравится владельцам слабых животных. Поэтому возвращаюсь к началу темы. Если бы когда-то, на раннем этапе, таким владельцам честно бы разъяснили проблемы их «выставочных экземпляров», вместо того, чтобы «натаскивать» и «подсаживать» их на рукав, возмущенных лиц на выставках было бы меньше.  
Естественно, дрессировщик должен нести ответственность за свою работу. Моральную – всегда, материальную – скорректированную в пределах подписанного договора, если он существует. Впрочем, все, что касается договоров – это уже входит в компетенцию юриста. Что касается «права на ошибку», то скажу лишь, что фигурант – не минер, который ошибается только один раз. Если это была одна ошибка, то не вижу особенной проблемы в том, чтобы ее исправить. Желательно, чтобы дрессировщик, который ее совершил, постарался потом поработать, чтобы исправить свои «косяки». Если же фигурант «ошибается» постоянно, то, как правило, он перестает таковым быть. Его просто вскоре забудут. Непрофессионализм порождает невостребованность.
Здесь вообще возникает интересная этическая проблема по поводу мастерства и ремесленничества в фигурантской работе. С одной стороны, фигурант получает деньги за свою работу, он – наемный служащий. С другой стороны, эта профессия требует немалых душевных сил и эмоций, в свой труд многие вкладывают всю свою душу, тратят время, силы, эмоции. Мне кажется, что ремесленничество и мастерство – две стороны одной медали. Можно быть очень хорошим ремесленником. Получить в свое время добротные знания, честно и качественно делать свою работу, добросовестно выполнять свои обязанности и не стесняться брать за это заработанные деньги. Но мастерство – это немного иное. Для настоящего Мастера важен профессиональный рост, получение высоких результатов (это греет). Сам процесс – это уже мотивация, заработок здесь вторичен, хотя знаменитые фигуранты  порой получают намного больше рядовых дрессеров. Мастерство подразумевает вечный поиск, жажду новых знаний, творческий подход к ремеслу. Хороший фигур – человек обязательно амбициозный, и это правильно, амбиции заставляют его двигаться вперед, совершенствоваться, стремиться сказать СВОЕ слово в теории и практике. Это тоже нехилая мотивация! К сожалению, есть еще один разряд «тружеников» на почве защитной дрессировки. Это беззастенчивые рвачи, которые работают исключительно ради денег, не заботясь о конечном результате. Для них желателен «бесконечный» процесс дрессировки, когда человек годами занимается со своей собакой, платит за это немалые деньги и верит, что «терпенье и труд все перетрут». Таким людям не нужны ни знания, ни опыт. У них тоже есть амбиции, но это амбиции бездарности, которая прекрасно приспосабливается к местным условиям и процветает, пользуясь поголовной кинологической неграмотностью наших собаководов и их невысокой требовательностью к тем специалистам, которым они доверяют своих любимцев.
Вообще, профессия фигуранта-дрессировщика, или, как его еще называют, помощника судьи по работе, –  профессия неблагодарная. Трудно заниматься этой деятельностью, если ее не полюбишь крепко, на всю жизнь. Чего только порой не услышишь в свой адрес! Многие  склонны винить в проблемах своих собак не наследственность (то, что было заложено  Природой, вернее, то, что он забыла заложить), а работу дрессировщика. Часто возникают вновь и вновь муссируемые темы о «злобных» фигурантах, о жесткой работе, о «сорванных» собаках, «подкупленных» помощниках и судьях и т.д.  Мне бы хотелось, чтобы все фигуранты России  были бы независимыми от клубов, питомников, частных лиц. Должно быть создано что-то вроде Гильдии фигурантов, в которой любой клуб, проводящий специализированную выставку, соревнования или семинар смог бы пригласить себе специалиста. Там же организаторы смогли бы ознакомиться с перечнем фамилий работающих фигурантов, их рабочим расписанием, «послужным списком» претендента на работу, в котором указаны его достижения, отзывы о работе на разных мероприятиях, информация о курсах и семинарах, которые он прошел и т.д. Никто: ни организаторы, ни спонсоры, ни другие ответственные лица не должны вмешиваться в работу фигуранта. Единственный человек, которому он должен подчиняться  во время работы – это судья, который проводит экспертизу на данном мероприятии, будь то соревнования или выставка. Все вопросы по некорректной или неправильной работе фигуранта должны быть адресованы судье, который оценивает рабочие качества. Именно эксперт должен давать оценку деятельности помощника по дрессировке на данном мероприятии, его письменный отзыв (положительный или негативный) в обязательном порядке должен отправляться в Гильдию фигурантов, где он пополнит послужной список фигуранта, так сказать, его досье. Именно Гильдия способна будет контролировать деятельность всех фигурантов России, следить за их профессиональным ростом, разбирать конфликты и давать им независимую оценку. Естественно, во главе этой организации должны стоять не «партийные функционеры», а люди, не понаслышке знакомые с рукавом, действующие профессионалы-фигуранты, известные в стране специалисты.  Но это пока только фантазии. Свобода и независимость фигуранта, а с ними наша уверенность в его неподкупности и профессионализме до сих пор только в мечтах и планах. Пора бы задуматься о претворении их в жизнь.

Е: Каким фигурант Казанцев видит ИДЕАЛЬНОГО фигуранта?

Е.К.:  Если рассматривать качества в приоритетном порядке, то в первую очередь я бы рассмотрел  те, которые представляют ценность при работе с собаками, а потом уже все остальные, делающие фигуранта «человеком в обществе». Прежде всего, у идеального фигуранта должно присутствовать профессиональное чутье (способность «увидеть» не глазами, некое шестое чувство, инстинкт, позволяющий чувствовать животное и понимать его). На второе место я бы поставил знание теории и владение техникой (эти понятия неразделимы, поскольку «теория без практики мертва», а практика без теории нежизнеспособна). Затем следует хорошая физическая подготовка. Многие думают, что фигуранта делает прежде всего его снаряжение и экипировка, но их я вообще бы поставил на самое последнее место, поскольку хороший фигурант, прекрасно тренированный и великолепно владеющий техникой легко обойдется одним рукавом. А плохого не спасет и полный фигурантский комплект. Я уже говорил о честности. Так вот – идеальный фигурант должен быть честным перед собакой и ее владельцем, к тому же, он должен быть психологом и дипломатом в одном лице. Конечно, хорошо, если фигурант обаятельный, легкий в общении, но это не обязательно. Главное, если он профессионал в своем деле. В этом случае я легко прощу ему дурные манеры, необщительность и неумение поговорить «за жизнь». Еще очень важной считаю способность фигуранта работать на конечный результат, «успешность». Некоторые всю жизнь работают, что-то делают, а собак, выступающих на соревнованиях, «мелькающих» в сводках нет и нет. «Станок» работает, шумит, а толку никакого – продукции не видать. Поэтому идеальный фигурант должен показать итог своей работы, и чем он будет ощутимей, тем с большей готовностью признаю в нем «идеал».

Е: Каковы отношения внутри фигурантского «цеха»? Кто вы – конкуренты или соратники? Есть ли место в институте фигурантского содружества таким явлениям, как наставничество и ученичество? Как стать фигурантом?


Е.К: Отношения, как и в любом другом человеческом социуме, зависят от самих людей, от их внутренних качеств. Можно быть и «крысами в банке», а можно искренне уважать своих «братьев по цеху» и сотрудничать очень даже плодотворно. Конечно, мы все в какой-то мере конкуренты. Но конкуренция может быть разной. Если там присутствует спортивный, соревновательный дух, то это можно только приветствовать. Такая конкуренция идет на пользу делу, часто такие  «конкуренты» сотрудничают в объединенных мероприятиях, помогают в трудную минуту. Если же присутствует только меркантильный интерес, то такие «соперники» будут только мешать друг другу, в результате чего пострадают совершенно неповинные люди, владельцы собак. Я вообще не понимаю таких «жалоб»: «он увел у меня клиента»! Клиент же не коза на веревке, его не уведешь насильно. Не зря же говорят: «Умный видит причину в себе, а дурак – винит окружающих». Раз человек ушел к другому дрессировщику, значит, увидел в нем что-то более отвечающее своим запросам, не удовлетворился тем, что ему предложили раньше. Надо вначале пересмотреть свое отношение к работе, к людям и собакам, увидеть «причину в себе», а не кидать камни в сторону своего «конкурента». Не могу говорить от лица всей России, но скажу откровенно, что у нас в Приморье на данный момент отношения между фигурантами складываются неплохо. В спортивную комиссию ДВ МРО РСВНО входят три фигуранта, они относятся к разным клубам, но это не мешает тесно сотрудничать, совместно решать проблемы и мы, наверное, все-таки соратники, которых объединяет любимое дело. Большую пользу приносят контакты с фигурантами страны по Интернету, мы имеем возможность встречаться на семинарах, обмениваться мыслями и проблемами на форумах. Со многими меня связывает настоящая дружба.
Про «наставничество» и «ученичество» довольно сложный вопрос, он тесно связан и с вопросом «Как стать фигурантом»? По правилам человек обязан поработать дрессировщиком, получить практические навыки, пройти стажировку у лицензированных фигурантов и прослушать курсы РКФ. Не могу сказать, что эта система совсем несовершенна. Не смотря на некоторый формализм самих курсов (заочных в основном), если человек хочет стать профессионалом, то он в общении с более опытными фигурантами, набирая опыт и теоретические знания в процессе работы, обязательно станет хорошим специалистом. Нет у нас такого специального звания – НАСТАВНИК. Но, в целом, практика наставничества и ученичества существует реально. Не забирать же с собой в гроб все знания и опыт! Там они не понадобятся. Поэтому опытные фигуранты щедро делятся своими наработками с молодежью. Это полезно и самому «учителю». Даже Райно Флюгге, этот «кит» дрессировки говорил, что семинары способствуют  профессиональному росту не только тех, кто учится, но и тех, кто учит.  Объясняя что-то стажеру, я одновременно «раскладываю по полочкам» то, что сумбурно когда-то угнездилось в моей голове. Да и вообще, фигурант – это не просто лицо, которое «носит рукав и дразнит собак палкой». Не зря он зовется «фигурант-инструктор», ведь он обучает, в принципе, не столько собак, сколько их владельцев, помогая разобраться в порой сложных путях понимания психики и психологии собственной собаки.
Конечно, обмен опытом, учеба на теоретических и практических семинарах, полезная информация, которой сейчас в Интернете больше, чем достаточно, позволяет жить институту фигурантов. Но очень мешает разрозненность дрессировщиков, наша отдаленность от центров, где концентрируется значительное количество специалистов и известных имен. Часто в провинциях дрессировка базируется на голом энтузиазме немногих, вынужденных «вариться в собственном соку». Многие предпочитают быть «свободными художниками», изобретая колесо, и даже не подозревают, что оно уже давно изобретено. Приходится признать, что у нас – не Япония, где компьютер стоит в любом доме, даже в самой захудалой и нищей деревушке. Поголовной компьютеризации собаководов не предвидится в ближайшем будущем, а, значит, основные источники информации по-прежнему будут недоступны для российского большинства. Поэтому вновь возвращаюсь к мысли о создании организации, которая, помимо всех остальных вопросов, взяла бы на себя и задачу утоления «информационного голода».

Е: Что пожелаете читателям «Эксцельсиора»?

Е.К: С удовольствием пожелаю читателям, которые в большинстве своем собаководы, владельцы немецких овчарок, им и их собакам – успехов, желания работать и побеждать, а также стремления к улучшению любимой породы по всем ее параметрам!


Интервью брала Петрушина Евгения, Хабаровск
журнал "Эксцельсиор"
Разрешению на публикацию статей из журнала получено нами у гл. редактора Петрушиной Евгении
копирование запрещено

При использовании материала ссылка на сайт wolcha.ru обязательна

Приглашаем в нашу группу на Facebook
  • Яндекс.Метрика
  • Рейтинг@Mail.ru Цена wolcha.ru