Сон Трисона из повести "Остров везения"

Собрал как-то медведь всех лесных жителей и объявил:

- Дорогие друзья, - присев на пенёк, начал он свою речь, - реформу я задумал. Вот мы тут живём-живём, а ни имён у нас, ни фамилий, словно дикари какие, а между тем, говорят, уже XXI век в лесу наступил.
- Да уж давно, медведь, зим десять не меньше как в XXI веке живём, - поддакнул заяц.
- А ты откуда знаешь? – изумлённо спросил медведь и уставился на зайца.
- Ну, я это, - смутился косой, - иногда выбегаю из лесу, бегаю там вдоль дороги… Словом, слышал. Водители на обочине останавливаются, сами разговаривают, радио у них там всякое говорит. В общем, да, XXI век давно наступил.
- Понятно, - кивнул медведь и продолжил, - так значит у меня вот какое предложение: всем лесным жителям присвоить имя, фамилию, и, если это возможно, отчество. Паспорта введём через зиму, в этом году уже не успеем. Кто «за»?

В воздухе повисла тишина.

- Будем делать всё, как у людей? – визгливо спросил шакал.
- Нет, - загоготал медведь, - как у вас шакалов. Что за вопрос? Ну, конечно, как у людей. Зачем нам тогда реформа? Всё по-людски, по-человечески. Пусть мы животные, пусть мы звери, но должны же мы хоть чем-то быть похожими на людей. Может, люди, узнав о таком новшестве, охотиться на нас станут меньше. Всё польза… Так я не понял, кто «за»?

Зверьё один за другим стали поднимать лапы.

- Медведь, а ты будешь себе имя придумывать? – хриплым голосом спросил ворон, разместившийся на дереве прямо напротив председателя собрания.
- Ну а как же? – медведь развёл лапы в сторону. – Зовите меня Михайло.
- А отчество?
- Придумаем, да хотя бы вот: Андреевич. Красиво? Слышал от нашего лесника. Он вечно кому-то на весь лес в трубку орёт: ждём Андрея Михайловича, приготовьте баньку. Но поскольку я Михайло, то у меня будет наоборот. Нормально звучит? Михайло Андреевич! Мне кажется, солидно.
- Очень хорошо! – тявкнул шакал.
- Отлично! – закивал лось.
- Превосходно, Мишенька! – взвизгнула лиса.
- Ну вот и хорошо! – довольно почесал бок медведь и хотел продолжить своё выступление, но тут снова вмешался ворон:
- А фамилия? Что же ты самый уважаемый и самый восхваляемый и будешь без фамилии?
- Ты, ворон, больше всех сегодня разговариваешь, вот и подскажи мне, какую фамилию взять?
- Тебе её носить, ты и придумывай,- каркнул ворон и перелетел на другую ветку, - но возьми такую, чтобы не забыл. Что ты любишь больше всего?
- Малину! – медведь вывалили язык и, прикрыв глаза, погладил своё лохматое брюхо.
- Ну вот, и фамилию себе такую придумай. Никогда и не забудешь.
- Точно! Молодец, ворон! Объявляю тебе благодарность. Запоминай народ: значит, с сегодняшнего дня я ваш хозяин Михайло Андреевич Малинов… Нет, что-то не так. Малинов не очень звучит.
- Мишенька, - завиляла хвостом лиса, - может, лучше Малинин?
- Тоже не нравится, замотал головой медведь. А! Вот! Придумал! Мали… Михайло Андреевич Малинский! Нравится?
- Очень хорошо! – тявкнул шакал.
- Отлично! – закивал лось.
- Превосходно, Мишенька! – взвизгнула лиса.
- Ну, и отлично! – медведь стукнул лапой по пеньку. – Продолжим. Кто следующий? Ты, шакал. Забирайся сюда! – Михайло Андреевич указал на пенёк поменьше.
- Зовите меня, пожалуйста, Шура, - опустил глаза шакал.
- А чего это ты захотел быть Шурой, - удивлённо спросил медведь.
- Я частенько шакалю в соседней деревне, там есть дом на краю. Слышал такое имя человеческое.
- А отчество? – спросил медведь.
- Даже не знаю, - испуганно ответил шакал.
- Ну, раз не знаешь, тогда я сам тебя нарекаю Шур Шурычем. Ты вечно какие-то тут шуры-муры с лисой наводишь.
- А фамилия? – жалобно произнёс шакал. – Фамилия у меня будет?
- Конечно, у всех всё будет, - кивнул медведь. – Фамилия у тебя пусть будет… так-так-так… какую ж тебе фамилию придумать… Во! Фамилия твоя будет шакал Достовалкин!
- А что это значит? – удивился шакал.
- Понимаешь, Шур Шурыч, ты такой, как бы тебе сказать и не обидеть, хитрый, лживый, льстелюбивый, в общем, часто достаёшь меня, шакалья морда. Вот и будешь Доставалкин Шур Шурыч. Будешь со мной спорить?
- Нет-нет, что вы, Михайло Андреевич. Ваше слово для нас – закон! Так значит так.
- Так следующая лиса. Придумала себе имя?
- У нашего лесника жену зовут Ириной. Можно я её имя возьму?
- А почему нельзя? Тебе же имя носить, ты и выбирай.
- А можно, Михайло Андреевич. Я побуду пока без отчества? – лиса встала на задние лапы.
- А чего так? – спросил медведь.
- Пока подумаю.
- Хорошо! – согласился медведь. – А фамилию придумала?
- Я бы хотела, покрасивее…
- Красивая фамилия будет только у меня, - неожиданно рявкнул медведь. – Понятно?
- Да-да, конечно, - подобострастно закивала лиса. – И что же вы мне придумаете?
- Нарекаю тебя Ирой Бесхвостой!
- Но у меня же шикарный хвост, посмотрите! – лиса повернулась к медведю спиной.
- Ну, что ты крутишься тут передо мной, рыжая? Я что твоего хвоста никогда не видел, он у всех на виду. Твой хвост из нашего леса до донских степей тянется. Только вот виляешь ты им не всегда правильно. Добрее нужно быть, добрее! Но я даю тебе фамилию с намёком! Уловила? Будешь в лесу нашем пакостить, я тебе хвост и оторву.
- Упаси боже, Михайло Андреевич, - сложила на груди лапки лиса Бесхвостая. – Какие пакости? Я… да я…
- Замолчи! – рявкнул медведь. – Знаю я ваши с Шур Шурычем интрижки. Вечно бегаете по лесу со сплетнями. И ещё дружок ваш этот толстолобый, где он, кстати? Лось, ты где спрятался? Только ведь здесь стоял? Почуял, жареным запахло?
Из-за сосны вышел лось.

- Я здесь! – грустно отозвался безымянный ещё лось.
- Имя давай! – приказал медведь. – Кем хочешь быть?
- Я хочу быть Веней, - тихо признался лось.
- Это что ещё за имя? Из каких лесов занесло? – удивлённо спросил медведь.
- У нашего егеря недавно так внука назвали. Вот я и решил стать лосём Веней.
- Утверждаю, - согласился медведь. – Ну, а по фамилии будешь… будешь… в общем нарекаю тебя Неродным!
- Это как же? – вскрикнул лось. – Как же так? Почему неродным? Я же свой, я ваш, я…
- Первое, - медведь поднял лапу, - имя явно из чужого леса. Второе, неродной, потому что с рогами. Нормально звучит: Веня Неродной. Ну, хочешь будешь Веней Толстолобым или Рогатым, Сохатым. Выбирай.
- Нет уж, - тяжело вздохнул Вениамин, пусть уж лучше останусь навсегда неродным.
- Вот и договорились. И запомните, Шур, Ира и Веня, будете плести интриги вокруг моего младшего брата медвежонка, потом не обижайтесь. Вырастет, не бегайте ко мне потом с жалобами. Это сейчас ты, Веня рогами размахиваешь, ты, шакал, вечно воешь всякую чушь, ты, Бесхвостая, кусаешь медвежонка. Но вы и не заметите, как он станет взрослым медведем. Потом что будете делать? Вы взрослые животные, должны заботиться о подрастающем поколении, им наш лес обустраивать. Так что, пока не поздно, налаживайте связи с молодыми, поддерживайте их, помогайте… Всё ясно? Понятно? Правильно говорю?
- Очень хорошо! – тявкнул шакал.
- Отлично! – закивал лось.
- Превосходно, Мишенька! – взвизгнула лиса.
- Так, ладно, - продолжил медведь, - кто следующий? Волк? Подходи сюда, уважаемый!

На поляну вышел благородный, подтянутый слегка седой волк. Он медленно окинул толпу взглядом и сказал:

- Я был, есть и останусь всегда волком. А волки в кличках не нуждаются. Извини, медведь.
- Я не возражаю, - твёрдо произнёс Михайло Андреевич. – Договорились, волк! Тебя ни с кем не перепутаешь. Ступай своей дорогой…