Борьба или бегство

Когда кошка изгибает спину, ощетинивается и покачивается из стороны в сторону, чтобы выглядеть как можно больше, когда кобра раскрывает свой капюшон, когда собака рычит и принимает угрожающую позу, когда горилла стучит кулаками в грудь – это делается не для того, чтобы спровоцировать борьбу и применение силы, но, напротив, в рамках стратегии самосохранения как тактический прием с целью вынудить противника остановиться и предотвратить сражение, которое не даст ни одной из сторон ничего стоящего риска травмы или смерти.

До этого момента мы фокусировались на агрессии — внутривидовом механизме социальной организации, и хищничестве — процессе охоты ради пищи для поддержания жизни. Для отдельно взятого животного это, по сути, парадигма враждебного мира, в котором его выживание не предопределено, и где в достаточной мере присутствует риск быть съеденным, погибнуть от истощения из-за неудачной охоты или стать маргиналом внутри социальной группы своего вида. Комплексный набор инстинктивных защитных механизмов развился в ходе эволюционного процесса для того, чтобы помочь выжить в этом изначально опасном мире. Результативное разведение и эффективный тренинг защитной собаки требуют понимания этих защитных инстинктов и манипулирования ими, создания рационального баланса между ними, социальной агрессией и хищными драйвами и навыками.

Страх

Страх – это благо. Страх является фундаментальной составляющей природы собаки и человека, и это важнейший механизм выживания. Защитный драйв — борьба или бегство — берет начало от страха и хорошо работает, когда неожиданно возникает риск потенциально опасного столкновения. Ежедневно возникающий по самым разным причинам страх предостерегает разум от необоснованных прыжков в неизвестное. Большинство людей и собак инстинктивно отступят назад, впервые встретившись с гремучей змеей, движимые врожденным страхом как инструментом сохранения жизни. Тот, кто не отступит, может не выжить и не получить потомство, что является первобытным эволюционным механизмом, создающим и укрепляющим эту подверженность страху.

Но страх – это двусторонняя монета. Он может быть избыточным, и успешное животное должно обладать способностью, или если хотите, иметь кураж, для того, чтобы преодолеть естественную и необходимую реакцию испуга и действовать в соответствии с ситуацией. В то время как уверенная, агрессивная собака определенно будет кусаться и при надлежащем тренинге сможет стать очень полезным партнером, излишне пугливая собака, возможно, тоже будет кусать и может нанести серьезный ущерб. Но ведомая страхом собака не предсказуема и, вероятно, сбежит, если увидит путь к отступлению, и будет проявлять одинаковый страх в ответ как на реальную, так и на воображаемую угрозу. Укус собаки, вызванный страхом, будет, скорее всего, непредсказуемым, неполным и некрепким, в отличие от полной, прочной и уверенной хватки.

Ошибка в первоначальном определении разницы между уверенной агрессивной собакой и собакой, которая кусает от страха, может вести к разочарованию и негодным решениям в тренинге и разведении. Хотя аккуратный тренинг, преимущества работы на домашней площадке и использование основного помощника в тренинге в роли декоя на испытаниях нередко приведут собаку к получению [рабочего] титула, они не в состоянии создать то, чего нет, собаку, большую чем она является по своему внутреннему генетическому потенциалу. Если такая собака, находящаяся в руках тренера-спортсмена, получает свой титул и уходит домой, никогда не познав реального сражения или не участвуя в разведении, то ничего плохого не случится. Но если полученный титул становится причиной для перевода собаки в действительную службу, то в результате могут наступить серьезные негативные последствия. Такая собака может потерпеть поражение в стрессовой непредсказуемой обстановке борьбы против особенно агрессивного врага, не подчиняющегося спортивным правилам, или ее противнику удастся устоять против атаки. Если эта собака используется не службе, а в разведении, то потенциальные последствия могут быть даже более серьезными, так как через свое потомство, которое, вероятно, унаследует ее слабости, она передаст серьезные недостатки далеко в будущее.

Для неуверенной или трусливой собаки характерно придавать большое значение блефу и позированию, так как она зачастую научается, что такое шоу заставляет людей сохранять дистанцию, и это дает собаке инструмент контроля над ее наполненным страхом миром. Но когда нагрузка превысит пределы ее уровня комфорта, выйдет за границы ее способностей сохранять хладнокровие, то она будет склонна откусываться (slash out), или убегать, что делает ее непредсказуемой или опасной. Ответственность заводчиков и тренеров состоит в том, чтобы различать реальную и кажущуюся силу и кураж и в соответствии с этим принимать решения о «трудоустройстве» собаки и ее использовании в разведении.

Полезная защитная собака – собака самоуверенная, и в реалистическом рабочем окружении ее опыт и тренированность легко берут верх над первобытным страхом. Хорошая школа, с постепенной эскалацией агрессии со стороны помощника, введение новых угроз в окружение для приучения собаки к появлению чего-либо неожиданного, приучение ее к тому, что она должна и будет одерживать победу, постепенно развивают сверхмощную самоуверенность. Такая собака отпускает быстро по команде, так как уверена, что способна доминировать, и переходит в строгую, напористую позу охраны. Правильная хватка контролируема и точна, являясь результатом уверенной натренированной реакции, а проводник способен прервать атаку вербальной отменяющей командой в силу той же самой уверенности.

Опытные тренеры понимают, что умный тренинг нередко способен частично замаскировать или перенаправить врожденные недостатки характера собаки. Весь защитный тренинг, в известной мере, направлен на преодоление страха; он приучает собаку, несмотря на страх, реагировать предсказуемо и должным образом. Но проблема, которая связана с маргинальными собаками, состоит в том, что слабая собака может быть натренирована до уровня хорошего реагирования в известных ей ситуациях, например, испытаниях, но перед лицом неожиданной, новой для нее ситуации, ее реакция будет управляться страхом. Это проблема в любом тренинге, так как невозможно предвидеть и подготовиться ко всему тому, с чем собака может встретиться в рабочей обстановке.

Итак, хотя обоснованно самоуверенная собака может быть приучена к преодолению природного страха, существует вероятность, может быть даже для любой собаки, что в новой ситуации ее реакция будет обусловлена страхом. Вот почему важно, чтобы проводник понимал природу своей собаки, а не всего лишь несколько команд, чтобы иметь возможность как можно более точно предвидеть ее поведение и правильно реагировать на подобные ситуации[1].

Защита

Защита – это вызванная страхом реакция на воспринятую угрозу, направленная на самосохранение индивидуума, то есть исключительно ради выживания вида. Когда угроза реальна, защитный механизм зачастую способен сохранить жизнь, но когда угроза только воображаемая, в уме собаки, то она может серьезно повлиять на другие жизненно важные инстинкты. В природе реальная схватка, в отличие от охоты для пропитания (хищнического процесса, обсуждавшегося выше), используется в качестве последнего средства, поскольку связана с высоким риском гибели или получения тяжелых увечий. Часто существует потребность защищать пищу, например, тушу животного от какого-нибудь падальщика, бороться ради получения сексуального приоритета или для защиты групповой или индивидуальной территории. Но когда эти задачи не могут быть решены посредством блефа или позерства, которые зачастую представляются лучшей доблестью, то животное все еще может выжить во множестве стычек, в которых отступление не было реальной необходимостью, но единственная рана могла обречь животное на смерть, сделав его неспособным охотиться для пропитания или спасаться от всегда имеющихся хищников.

В дог-тренинге этот инстинкт защиты, называемый защитным драйвом, является основополагающим аспектом инстинктивной реакции собаки; его необходимо проявить и использовать, однако в аккуратной и сдержанной манере. Старомодная область защитного дог-тренинга, то есть, пресловутой «цепной собаки» или примитивной военной сторожевой собаки, опирается, главным образом, на эскалацию страха перед лицом злоумышленника и на сломе ограничивающих рамок агрессии. Какой-либо контроль над собакой, кроме как дающий проводнику возможность вывести, убрать и помочь ей, не требовался. Этот примитивный вид тренинга все менее и менее востребован сегодня, когда предпочтение отдается контролю и выдержке в не представляющих угрозу ситуациях, развитию в собаке сдержанности. (Важную роль в снижении спроса на таких собак играют непрерывно снижающаяся стоимость оборудования электронного наблюдения и усиление законодательной ответственности.)

Как мы увидели, защитный драйв основан на страхе. Страх – это мощный и необходимый ответ на то, что воспринимается в качестве серьезной угрозы. В людях, собаках и большинстве других развитых животных происходят мощные психофизиологические реакции, включая выброс адреналина в кровяную систему. В этом состоянии, созданном природой в буквальном смысле для схватки со смертью или погони за ускользающей жизнью, животные способны совершать физические и ментальные подвиги, выходящие за границы своих возможностей. Эти процессы имеют свои риски и свою цену, вот почему они зарезервированы природой для наиболее серьезных ситуаций.

В старомодном тренинге «цепную собаку» («собака со свалки» — junkyard dog. Прим. пер.) при помощи отрицательного опыта обучали, что любой человек, за исключением нескольких ее проводников, является врагом, которого необходимо опасаться и следует атаковать превентивно при любой возможности. Как только спрос на этот тип собаки резко упал в силу усиливающейся [юридической] ответственности, снизившейся стоимости и новых возможностей средств видеонаблюдения и электронной защиты, то и этот вид тренинга, основанный на страхе и бездумном, упреждающем ответе атакой, наряду со старомодным тряпочным костюмом, стал стремительно становиться ненужным.

В защитном дог-тренинге, где целенаправленно создаются ситуации, обыкновенно вызывающие выраженную защитную реакцию в ответ на страх, последний является двусторонней медалью. Он может вести к укусу собаки, укусу жесткому и с огромной решимостью. Однако природа зарезервировала экстремальное проявление реакции страха для экстремальных ситуаций, и условия обычного тренинга, где страх вызывается для выработки желательной реакции, условия испытаний или улицы являются совершенно недостаточными для того, чтобы спровоцировать у собаки, проводника и помощника настоящий стресс. Страх может также обратить в бегство маргинальную собаку, и единожды сбежав, она может начать использовать этот выход как естественную реакцию, с каждым разом все более охотно.

Защитный инстинкт на определенном уровне необходим на протяжении всей защитной работы и должен использоваться, но минимально и сдержанно; он должен играть вспомогательную и поддерживающую роль, но не являться основным мотивационным драйвом. Сегодня для общества кажется резонным, что те собаки, которые не могут показать ничего, кроме агрессии, в ответ на чисто защитные инстинкты, не должны использоваться в тренинге; и более того, что касается защитных пород, такие собаки не должны попадать в разведение.

Хотя наши предшествующие объяснения поведения собаки были сфокусированы на инстинктивной агрессии, хищническом и защитном процессах, необходимо углубиться еще дальше. Общепринятый двухмерный мир «добычи» и «защиты» чересчур упрощен; поведение современных полицейских служебных собак необходимо понимать через гораздо большее число факторов, чем всего лишь расширенное представление о примитивном инстинкте охоты для выживания или вызванной страхом реакции на воспринятую угрозу.

Драйв борьбы

В естественной первобытной природе у волка и других хищников нет никаких причин, никакой связанной с выживанием цели для того, чтобы пойти на неизвестную территорию и начать преследовать животное, не представляющее для них непосредственной угрозы, проявлять агрессию, не связанную с определенной функцией выживания. Полицейская или служебная собака при возникновении соответствующей ситуации должна, несмотря на свою врожденную задачу, начать погоню за человеком и вступить с ним в борьбу на значительном удалении или же осуществлять глубокий поиск на большой, неосвещенной, неизвестной ей природной территории или в здании, например, пустом магазине, фабрике или складе. Очевидно, здесь играет роль что-то другое. Термин «драйв борьбы» стал применяться для описания этой склонности к преследованию и борьбы на удалении.

Кое-кто придерживается мнения, что это является избыточным усложнением, и что собака преследует противника на дистанции всего лишь в силу добычного драйва. Традиционный ответ на это состоит в том, что поведение при погоне за добычей рационально, и хищник отказывается от преследования, если добыча является слишком быстрой или физически опасной. Что-то иное должно заставить собаку продолжать это, даже когда убегающий противник вдруг разворачивается и демонстрирует агрессивные намерения.

С моей точки зрения, в основе защитного драйва лежит врожденная инстинктивная агрессия в понимании и представлении этологов, таких как Конрад Лоренц, выведенная на новый уровень путем целенаправленного разведения. Собака, уверенно бегущая к находящемуся на удалении от нее человеку и с большой напористостью вступающая с ним в схватку, движима импульсами и помыслами, которые управляют спортсменом-атлетом во время соревнований, к примеру, в нашем по своей природе агрессивном виде спорта — американском футболе. В обоих случаях, эти драйвы выходят за границы потребностей в выживании, если рассуждать в терминах охоты и защиты, и являются экстраординарными потому, что удовлетворением или наградой за это агрессивное стремление вступить в схватку и бороться они являются сами по себе, духом победы, который мы привыкли называть драйвом борьбы. Грань между боевым драйвом и глупостью нередко тонкая; многие футбольные игроки тяжело страдают из-за неоднократно полученных мозговых травм, глубоко сказавшихся на остатке их жизни.

Стремление конкурировать – это важнейший аспект характера полицейской собаки, и фундаментальная задача развития – это раскрыть и укрепить этот скрытый потенциал посредством успешных тренировочных сценариев. Врожденный драйв к доминированию в борьбе за пропитание, спаривание, то есть секс, за главную роль в социальной иерархии были необходимыми качествами для успешного волка и других хищников и поддерживаются в работе современных служебных собак. В этом контексте кажется разумным верить в то, что неистощимый источник боевого драйва следует искать во врожденной конкурентной природе отдельной собаки, агрессивных инстинктах, которые были необходимы для выживания и благополучия на протяжении веков, и развиты через породную селекцию.

Что касается аспекта «длинной дистанции» в защитной области дог-тренинга, то охотничий, или добычный, драйв, в общем, будет инициировать первоначальную погоню за противником, и если человек продолжит убегать и при этом позволит собаке схватить рукав или укусить костюм, эти инстинкты могут вести к успеху. Но когда дистанция сокращается, а человек разворачивается и демонстрирует агрессивную позу и действия, в игру должны вступить другие драйвы[2]. Большинство охотничьих стычек хищника в природе терпят неудачу, поскольку добыча обладает своими собственными инстинктами и сильными способностями к выживанию, и потому лучше отказаться от стычки, чем рисковать получить травму. Примитивные защитные инстинкты – это борьба или бегство перед непосредственной угрозой нападения, и таким образом не существует источника драйва для борьбы на расстоянии, когда прямая угроза отсутствует.

Хотя потенциал боевого драйва должен быть наследием предков собаки, в определенном смысле он может рассматриваться как творение человека, необходимое дополнение, полученное путем породной селекции и далее тренинга, которое выходит за пределы драйвов, встречающихся в природе и создает что-то новое и полезное — современную полицейскую служебную собаку. В природе нет волков огромных размеров или с уплощенными спереди мордами, как у гигантских мастиффов, однако имеющийся генетический потенциал позволил человеку создать такое сложение ради наших специфических нужд и желаний посредством породной селекции. И в действительности, это развитие способности атаковать на длинных дистанциях является важнейшим аспектом в создании пород полицейского патрульного типа. Хотя начальный тренинг не может опираться на этот драйв, и он может не проявляться до определенного момента тренировочного процесса, этот драйв является фундаментальным определяющим атрибутом большинства, если не всех, собак высокого защитного уровня, агрессивных в поиске и преследовании.

Драйв борьбы стал топиком в непрекращающихся дебатах и дискуссиях между дог-тренерами. Некоторые отвергают его как нечто воображаемое и эфемерное, заявляя, что люди стремятся видеть вещи более сложными, чем они на самом деле есть. Другие смотрят на это как на святой Грааль, ключ к пониманию защитной собаки. Реальное понимание того, что мы привыкли называть боевым драйвом, требует его восприятия в качестве проявления примитивных агрессивных инстинктов, укрепленных и направленных человеком для достижения своих собственных целей посредством селекции – принимаемых на основании тренинга, оценки и тестирования решений в разведении.

Серьезная наука основывается на экспериментальных доказательствах. Альберт Эйнштейн задумался о физической Вселенной и разработал теорию и набор уравнений, известных сегодня как общая теория относительности. Одним из ее следствий стало предположение, что свет является субъектом гравитации, так как его энергия создает массу, а также что пучок света от удаленной звезды отклоняется, проходя мимо нашего Солнца, из-за чего видимое положение его источника смещено. Это утверждение было неочевидным, но когда были проведены наблюдения за отклонением света под действием гравитации, они подтвердили правильность теории Эйнштейна.

Добыча и защита являются упрощениями, возможно даже сверх-упрощениями, для науки, все более компетентной в результате работ Лоренца и других этологов XX века. Понятие боевого драйва является не многим более сложным по сравнению с этими основами знания, но, возможно, одним из полезных путей размышления о нем как о дополнительном или возможном механизме защиты территории в понимании Лоренца.

Такие концепции, как «боевой драйв», не являются строгой наукой в том смысле, что создают специфические, проверяемые предположения; не существует экспериментов, которые позволили бы убедиться, действительно существует или нет это явление как объективная реальность. На мой взгляд, это полезная концепция, которая дает правдоподобную модель наблюдаемого поведения и использует идею о свойствах характера, в определенной мере созданных или, как минимум, развитых посредством человеческой деятельности, полезных для общего понимания полицейской собаки в смысле разведения и тренинга. Вне зависимости от того, какими являются ваши собственные взгляды, эта терминология вошла в общее употребление, и о ней следует знать, чтобы понимать и участвовать в дискуссиях о поведении и тренировке собак.

[1] Разумеется, это касается не только собак; никто из нас не может быть достаточно уверенным в своей реакции на неожиданную, пугающую ситуацию, до тех пор, пока не столкнется с ней лицом к лицу.