Обучение собак

Нужная вещь


Поскольку собаки не разговаривают, во всяком случае с большинством из нас, наше понимание того, как они обучаются и почему они ведут себя так или иначе, остается в области наблюдений, рассуждений и предположений. Конечно, такие ученые как Иван Павлов, Б.Ф.Скиннер и Конрад Лоренц сделали важные шаги в создании науки о поведении животных, но их обучение в значительной мере все еще находится в области опыта и искусства, а не науки. Поскольку имеются значительные различия между породами и отдельными собаками в их желании обучаться и результативности подготовки, всякий, кто ищет собаку [для работы], хочет выбрать такую, которая имеет высокие шансы на успех. Возникает несколько ключевых вопросов:

  •     Почему собаки вообще могут обучаться?
  •     Каким образом для определенной функции может быть выбрана лучшая собака?
  •     Какой способ тренинга лучший для определенной ситуации?


Рассуждая поверхностно, можно думать, что тренинг – это процесс приведения собаки к той точке, в которой она способна решать стереотипную задачу, такую как работа по следу в определенном стиле или выборка и обозначение предмета, выполняемые в определенном ритуале. Если говорить о процессе формирования у животного заученного поведения в целях развлечения, то оно так и есть, но для тех, кто ждет от собаки практической пользы, трюки, ведущие к пищевому вознаграждению (как при обучении попугаев, свиней и даже больших кошек выполнять заученные фокусы), не являются и не могут быть сутью процесса. Процесс, в котором кандидат в полицейские собаки или пастухи становится пригодным для службы – это что-то вроде «лепки» отношений [между собакой и проводником], которые предполагают кооперацию не только в стереотипных задачах наподобие выборки, но и в ситуациях, в которых собака должна проявлять инициативу и действовать самостоятельно, как, например, при обыске здания, во время которого обнаруженного человека надлежит охранять, если он пассивно стоит на месте, но атаковать, если он попытается убежать или проявит агрессию. Полицейская собака пришла от пастуха, а пастух не столько учит молодую собаку, как пасти, сколько оттачивает и направляет врожденные инстинкты и природные способности.

Поскольку эта книга посвящена полицейским и защитным собакам, частные вопросы заключаются в следующем: почему собаки могут противостоять агрессии человека; как выбрать и обучить собаку, чтобы он могла быть эффективной, полезной и способной устрашить и при этом отзывалась на команды проводника и была под его контролем. В своей новаторской популярной книге, «Агрессия, так называемое зло» (англ. название "On Aggression”- прим. пер.) Лоренц исследовал комплексную эволюционную функцию вневидовой и внутривидовой агрессии и ее связь с территориальным поведением, социальной иерархией и видовым отбором, и в частности, как предрасположенности и инстинкты могут расширяться, оказывая влияние и выходя за рамки своей исходной эволюционной задачи. (Lorenz, 1963) В книге Лоренца нет главы о том, как обучить упрямую собаку отпускать после укуса, но  глубокое осмысление возникшего знания о поведении может привести к озарению в решении задач обучения, развивавшегося эвристическими методами, которые передавались через поколения. Лоренц принял агрессию как часть природы и в то же время был глубоко обеспокоен вопросами контроля ее последствий в современном мире войн и конфликтов гораздо более комплексных и опасных, нежели ссоры между группами охотников. Он считал более реалистичным путем перенаправление, контроль и понимание агрессии, нежели попытки уничтожить ее.

Для многих важных направлений ключ правильного выбора щенка или взрослой собаки – это выбор из соответствующей породы, например, малинуа или немецкой овчарки для полицейской работы, собаки-ретривера, например, лабрадора – для утиной охоты, и одной из пород пойнтеров для указания дичи.  Это, скорее всего, покажется очевидным, поскольку исходная задача каждой из этих пород требовала использования породной селекции для получения физических и моральных качеств, обеспечивающих успех в определенной сфере работы.

Что важно, но что не всегда очевидно случайному наблюдателю – то, что случайное приобретение щенка выбранной породы весьма часто  оказывается непродуктивным и, безусловно, разочаровывающим опытом в сегодняшних реалиях, когда большинство ретриверов на практике не способны обучиться подносу добычи, многие пойнтеры не демонстрируют хорошего врожденного указания цели и когда многие немецкие овчарки терпят неудачу во всем, что связано с реальной полицейской работой. Проблема в том, что большинство щенков этих пород производятся теми, кто очень мало знает или имеет мало дела с рабочим применением породы, но вместо этого заинтересован в коллекционировании жестяных и пластиковых кубков, которые вручают на выставках красоты и которые имеют определенное значение в ином, пустом, тусклом и патетическом мире, или просто движим легкими деньгами. Как следствие, все породы с определенными, имеющими серьезную основу задачами, сегодня фактически разделены на расходящиеся линии, по существу отдельные породы: реальных рабочих собак и популярных компаньонов и собак для продажи в типе AKC (Американский кеннел-клуб, аналог РКФ. Прим. пер.). Первый индикатор характера конкретного заводчика – это его отношение к официальным регистрирующим органам, таким как Американский кеннел-клуб; практически все серьезные люди сообщества рабочих собак, вне зависимости от рабочей дисциплины, с презрением относятся к ним.

Постоянная проблема сегодняшнего дня  в том, что спортивные системы, в частности шутцхунд и французский ринг, все в большей мере фокусируются на вещах, не имеющих отношения к реальному полицейскому и защитному применению, — таких как ровные посадки, артистизм и утрированность движения рядом, а также заглядывает ли собака в укрытие во время обыска. Чем дальше, тем больше правила требуют от судей фокусироваться на тривиальностях, а не на том, что имеет реальное отношение к внутренней функциональной природе собаки. Внимательный анализ показывает, что такие тенденции гораздо более откровенно проявляются в системах, находящихся под пятой шоу ориентированных организаций, в частности, европейских национальных FCI-клубов, например, SV. В целом, площадки, находящиеся под эгидой рабочих заводчиков и тренеров, таких как KNPV и NVBK, гораздо более практичны, реалистичны и эффективны в деле получения действительно полезных собак. Это является серьезной проблемой, что призовые баллы в соревнованиях присуждаются за негодные вещи — в конце концов, система в целом будет производить негодных собак.

Так почему именно вы можете обучать собаку, делая ее послушной? Потому что она любит вас? Потому что она знает, что вы побьете ее, если она что-то не сделает? Потому что она надеется, что вы кинете ей кусок мяса, если она это сделает?

Собаки усваивают модели поведения, которые мы поощряем, закрепляют их и реагируют на команды, потому что их опыт порождает ожидание желательных последствий при следовании этим моделям, и ожидание нежелательных в противном случае. Эти последствия должны включать в себя одобрение или неодобрение проводника наравне с более осязаемым поощрением или коррекцией, поскольку в реальной службе крайне важна немедленная реакция на проводника, а не ожидание физического вознаграждения. Предвкушение получения еды или выброса мячика является ситуационно зависимым, обусловленным ответом в серии предсказуемых упражнений – полезным в условиях надуманных состязаний, состоящих из неизменной серии стандартных упражнений, но может вести к неудаче в ответ на асинхронные, непредсказуемые ситуации и команды в стрессовых условиях реального сражения.

При гармоничных отношениях чувства привязанности и непринужденности между человеком и собакой естественны и желательны; эти эмоциональные и психологические связи являются фактической основой использования собаки. Когда эти отношения прочно установлены, собака наиболее полно удовлетворена и таким образом стабильна и предсказуема, поскольку пребывает в понятном и управляемом мире, где она может выбрать для себя хорошие вещи и путем соблюдения правил избегать конфликтов. Однако чего-либо особенного или уникального в этом нет: семьи, бизнес и военные организации работают лучше тогда, когда там присутствует четкое лидерство, "esprit de corps” (дух и тело) и спокойствие, обретаемое индивидуумом, который на свое усмотрение вправе выбрать желательное [для социальной группы] поведение, которое ведет к одобрению и  определенному поощрению, либо нежелательное, ведущее к вражде.

Западная, в частности, европейская, культура, уделяет огромное внимание эмоциональным узам между человеком и собакой, о чем свидетельствуют бесчисленные рассказы, подчеркивающие и чествующие пресловутую любовь собаки, особенно популярные в детской литературе. Собаки-герои на экране кино или телевизора совершают невероятные подвиги, становясь спасителями своих владельцев – обычно в лице маленькой девочки или мальчика – по своей собственной инициативе без какого-либо обучения или выработанных рефлексов. Собака-однолюб, проявляя ничем не обусловленную любовь, стала легендарной. Имеется искушение сделать вывод, что любовь должна стать основой службы, что тренинг — это всего лишь процесс формирования и направления естественных эмоциональных связей, что естественный и морально оправданный способ обучения собаки – это тренинг без принуждения, который направляет природную любовь собаки. От собаки ждут, что она будет слушаться вас, потому что она вас любит. Проблема в том, что собака естественным образом будет ждать от вас взаимности, будет ожидать, что вы будете удовлетворять ее прихоти и желания, и не будет допускать наступления нежелательных последствий, потому что вы любите ее в свою очередь.

Это ложный базис для целей серьезной подготовки. Часто собака должна откликаться на команду или ситуацию несвойственным ее природе образом, например, отказываясь от корма или отзываясь в процессе преследования на дальнюю дистанцию. Дисциплина, которая достигается в ряду случаев с использованием силы, необходима, чтобы получить надежно подготовленную собаку для практической службы, например, для работы в полицейском патруле или для охоты. Любой тренинг, включая обучение человека, основан на балансе поощрения и наказания, которые применяются систематически в соответствии с нуждами конкретной ситуации. Наказание — это, возможно, жестокое слово; многие молодые мужчины и женщины осознают, что недостаток усердия в старшей школе может послужить причиной последующей жизни в условиях низкооплачиваемой и неинтересной работы; и многие собаки быстро учатся – через эффективный тренинг – что правильный ответ является также наиболее целесообразным. Например, отпуск хвата в защитном тренинге – это то, что лучше усвоить с самого начала, когда минимальная коррекция во время игры со щенком в перетягивание будет вести к отпуску. Если команда на отпуск в тренинге будет отложена «на потом», зачастую потребуется уже более энергичная и даже жестокая коррекция. Хорошая стратегия и практика тренинга ведет к успеху с умеренной, гуманной коррекцией, но элемент принуждения всегда необходим для серьезного обучения собаки.

Эмоциональные связи должны рассматриваться и становиться следствием правильной тренировочной системы, но не являться основой тренинга. Избалованная собака без дисциплины будет зачастую демонстрировать привязанность и веселый нрав, и будет считать, что основанный исключительно на любви базис обучения означает, что она может делать, что ей нравится, и что вы разделяете ее мнение. Это не дрессировка собаки, это дрессировка проводника.

В человеческой натуре верить, что ваша собака любит вас превыше всех остальных, будучи пресловутой собакой-однолюбом, что между вами существуют уникальные узы. Реальность в том, что уверенная, стабильная собака – наиболее полезный сорт – способна со временем перейти к новому проводнику точно так, как многие люди способны со временем адаптироваться к новому партнеру после потери супруга. Собака, которая не в состоянии совершить такой переход, склонна к неполноценности и значительной неуверенности.

Главное отличие процесса обучения человека и его собаки заключается в том, что 2собака живет в мире краткосрочных последствий, а человек с самого раннего возраста, решая текущие поведенческие задачи, становится способен устанавливать связи между все более отдаленными в прошлое событиями и их результатами. К возрасту пяти лет он уже гораздо лучше понимает долгосрочные связи между действиями и их последствиями, чем любая домашняя собака. Если у вас благополучная семья, вы можете сесть и объяснить пятилетнему ребенку желательное поведение, различными способами используя его воспоминания уже имеющегося у него опыта для создания ожидаемой модели будущего поведения. Это невозможно сделать с собакой; каждый раз ей нужно объяснять что-то без помощи языка — процесс, который труден, неудобен для современного человека, для которого обучение новой семейной собаки может быть первым связанным с животными опытом, в отличие от большинства фермерских детей два столетия назад, практиковавших это как рутину. Большая часть фрустраций, неудач и жестокого обращения при обучении собак берет корни в неоправданных ожиданиях определенной части людей в том, что собака должна уметь устанавливать эти долгосрочные ассоциации, и склонности к применению все большего насилия над собакой, которая не в состоянии понять, почему ее наказывают. Избегание, страх и стресс у собаки являются неизбежными последствиями этого.
 
 
 
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • Яндекс.Метрика
  • Рейтинг@Mail.ru Цена wolcha.ru