Тобик - художественный рассказ о собаке

Тобик

Тобик


Нам с Андрейкой пришлось уехать из Москвы.

Вася с первого дня ушёл на фронт, а всем женщинам с детьми предложили временно покинуть столицу. Вместе с другими мы уехали в Горький и поселились неподалёку, в заводском посёлке. С каким трудом туда добирались и что увидели по дороге, рассказывать не буду – книжка ведь не об этом.

Как семье фронтовика, нам дали ордер на комнату в новом доме против парка, превращенного в танкодром.

Хозяйка квартиры встретила нас не очень приветливо. Низенькая, с медвежьими глазками, в мелких слинявших кудряшках, она напоминала Каречку. Звали её Александра Николаевна. У неё был муж Александр Николаевич – молчаливый, очень усталый человек, механик здешнего завода – и две дочки, Рона и Лёля. Рона оказалась чудесной девочкой. А Лёля…

Каждое утро, как только Александра Николаевна уходила в магазин, начиналось: – Ронка! – кричала из комнаты Лёля. – Я потеряла чулок.

– Сейчас найду, – отвечала Рона, разжигая в кухне керосинку.

– Нет. Сперва принеси мне оттудова кошку!

– Сейчас принесу.

Кроткая Рона, подставив табуретку, лезла на шкаф, где, мерцая глазами, восседала рыжая кошка, и та перекочёвывала в комнату. Тотчас оттуда раздавалось жалобное мяуканье – Лёля, потискав кошку, выбрасывала её за дверь. И сразу:

– Ронка, я потеряла лифчик!

– Сейчас найду.

– Нет. Сперва принеси мне из буфета коржик, вчера остался!

Иногда я не выдерживала и, заглянув в комнату девочек, строго говорила:

– Как только не стыдно мучить сестру! Уже не маленькая, семь лет. Рона греет тебе молоко.

– Нет. Мне ещё шесть. Мой день рождения будет на Новый год. Я ещё ребёнок.

– Ну, знаешь ли, это не считается. Особенно в такое время.

– Нет, считается. Даже в военное время! Последнее слово непременно оставалось за дерзкой девчонкой.

– Рона! – через минуту начинала она снова. – У меня оторвалась пуговица.

– Какая пуговица, какая пуговица! – всплёскивала худенькими руками Рона. – Я тебе вчера пришила.

– Она всё равно оборвалась.

Рона бежала в комнату; удостоверившись, что пуговица сидит на месте, бегом возвращалась в кухню. – Одевайся сию минуту! – говорила она, старательно дуя на молоко. – Твоя кофта на стуле… Пфуу!.. Твои туфли – на батарее… Пфуу!.. Одевайся сейчас же!

– Нет. Одна туфля убежала под стол. Ронка, принеси…

Затем в комнате что-нибудь грохало, Рона опять мчалась туда. И так каждое утро.

Вскоре я поступила на работу и перестала быть свидетельницей этих утренних издевательств. Вечерами же, при матери и особенно при отце, хитрая Лёля превращалась в послушную овечку, а за все её грехи доставалось той же Роне.

Андрейка быстро подружился с Роной, тем более что оба учились в одной школе во втором классе. А Лёлю невзлюбил.

Маленькая негодница преследовала их с Роной всюду: дома, во дворе, на улице, в парке, где эвакуированные и местные ребята строили дзоты или катались на самодельных лыжах. И всюду Лёля чинила Роне с Андрейкой каверзы: в разгаре игры заставляла сестру щупать, не промокли ли у неё валенки, запихивала в снег варежку и хныкала, что отморозила пальцы. Словом, тиранила безропотную Рону, как могла.

Я возвращалась с работы усталая, продрогшая.

Снег сыпал весь день, огромные сугробы завалили тропинку через заводской пустырь, которым все ходили, сокращая дорогу. Фонарей почти не было, ноги то проваливались до колен в снег, то скользили по колдобинам.

Я с трудом тащила сумку полученных в заводском распределителе бараньих ножек, предвкушая, как дома наварю студень, накормлю Андрейку и наемся сама. Вдруг услышала: кто-то лёгкий и осторожный шагает за мной по пятам; вот перепрыгнул следом канаву, вот чуть слышно фыркнул…

Оглянувшись, я увидела собаку. Она шла за моей сумкой неотступно, как за магнитом. Но когда я остановилась, тотчас отпрянула в темноту. Однако запах пересилил. Животное медленно приблизилось.

Косматая, тощая, с испуганно втиснутым в задние лапы хвостом, собака стояла возле сумки как привидение.

– Ты, псина, – сказала я, – ничего всё равно не получишь…

Собака точно поняла.

Опустив голову, отбежала и села на снег. Мне стало её жаль. Нашарив, я вытащила и бросила голяшку. Собака, приняв кость за камень, отскочила, но тут же вернулась, схватила кость и исчезла, словно провалилась в сугроб.

Снег повалил сильнее, завьюжило, я пошла быстро. Уже у парка снова послышалось сзади лёгкое движение. Так и есть! Собака шла за мной как тень.

У подъезда при свете я разглядела её. Дворняжка, исхудавшая, заросшая грязью, как будто молодая. Однако разглядывать было некогда, я захлопнула дверь.

Утром Андрейка пошёл в школу, я работала во вторую смену. Вдруг – звонок. Андрейка громко шептал с лестничной площадки:

– Мама, чей-то пёс! Смотри, у нашей двери спит…

Я выглянула, ворча:

– Ну и что? Не задерживайся, опоздаешь.

Прижавшись вытянутым телом к стене, положив морду на лапы, на каменном полу лежала вчерашняя собака. Она не спала. Она пристально следила за нами. Из двери высунулась Рона с половой щёткой в руке.

– Чья? Откуда?

Лёлин заспанный голосок прокричал:

– Ронка, где ты? Я проснулась. Дай моё платье!.. Я торопливо закрыла дверь, махнув Андрейке, и вовремя: в коридоре шлёпала стоптанными тапками Александра Николаевна.

– Зачем квартиру студите? Не лето… Вероника, марш к себе!

Она подозрительно осмотрела меня, шаркнула к двери, и тотчас по всей лестнице раздалось:

– Это ещё что за тварь? Мало люди грязи носят… Я т-тебя! Пшла!

Собака стремглав понеслась вниз. В этот день она больше не приходила. А на следующий…

– Мама, он здесь! Из подъезда прогнали, побегал, побегал в парке и опять у нас…

– Кто – он?

– Пёс. Тот самый…

– Что ты болтаешь? Надо его выгнать, скандалу не оберёшься.

– Мама, слушай. Мы студень ели? Ели. Кости остались? Остались. Давай…

– С ума сошёл! Это значит приваживать к дому.

– Хорошо. Тогда я заберу кости, да? В газету! Вот так… И отнесу в парк, где мы на лыжах катаемся, ладно?

– Нет, дальше неси. Куда-нибудь на соседнюю улицу…

Я помогала Андрейке заворачивать кости, выпроваживала его.

– А я знаю, кому ваш Андрюшка кости тащит. Той поганой собачонке! – пропел из коридора нежный Лёлин голосок.

– Да, голодной собачонке. И ничего в том плохого нет, – строго сказала я.

– А я всё равно маме скажу.

– Ну и говори! – прижав к груди свёрток, буркнул убегавший Андрейка.

Не знаю, откуда у Лёли, у ребёнка, была такая неприязнь к животным. Дети, как правило, любят, жалеют их. Лёля и кошку-то свою больше мучала, чем ласкала. А ведь с виду была ангелок ангелком: беленькая, с небесными глазами и кудряшками, как у Александры Николаевны, только не слинявшими, а золотыми. По сравнению с пухленькой розовой сестрёнкой длинноногая, тощая Рона казалась уродливой.

Андрейка пришёл домой не скоро. Наверно, он забыл уже о своём подопечном: с жаром стал рассказывать, что видели с ребятами настоящий подбитый фашистский танк, его волокла наша «тридцатьчетверка», а она уж не хуже «КВ» – дети нашего дома отлично разбирались в танках…

– Кости-то ты той собаке отнёс? – спросила я сына за ужином.

– Отнёс, конечно! Он их до сих пор в подъезде гложет.

– Как – в подъезде? – ужаснулась я.

– У отопления пригрелся и самую здоровую кость приволок. Я его назвал Тобик. Откликается…

Всё кончено! Битый час я втолковывала сыну, что не следует приучать бездомного пса, что мы сами живём не дома и сейчас вообще не до собак…

Андрейка слушал, глядя в пол. Потом его позвала Рона, и они стали о чём-то горячо шептаться.

Вдруг дверь в нашу комнату приоткрылась, в щёлке показалась лукавая Лёлина мордочка.

– А я знаю, что ваш Андрюшка и наша Ронка сделать хотят, – прошептала она.

– Они мне сами и скажут.

– Нет. Они хотят потихоньку! А я всё равно слышала. И маме скажу.

Щёлка сомкнулась.

Когда Андрей сел за уроки, я спросила как бы невзначай:

– Так что же ты и Рона решили делать с Тобиком?

– Мы ему во дворе за старым бомбоубежищем землянку выроем!

Ну, это-то я могла разрешить со спокойной совестью.

Прошло недели две. Занятая работой, тревожными мыслями, я и думать позабыла о Тобике. Иногда замечала, правда, что Андрейка тайком прячет со стола хлебные корки или сливает в банку остатки супа да Рона ковыряет зачем-то палкой в ведре с очистками…

Но вот грянули суровые морозы. Ветер за окнами рвал и метал, усиливая гнетущую тревогу военных ночей. И как раз в это время как проблеск пришла радостная весть: врага гонят от Москвы! И вторая: нам из Горького с оказией записка, что там в госпитале лежит Васин однополчанин, у него письмо и посылка для нас.

В тот же день, ещё засветло, мы собрались в Горький.

Метель разгулялась страшная, трамваи в город и накануне не ходили. Нетерпение наше было так велико, что мы решили идти: авось подкинет попутная машина. Я отговаривала, конечно, сына, но он посмотрел такими глазами, что смирилась. Вышли мы из дома, обвязанные платками, шарфами, чем попало…

– Мама, я сейчас, только доску к землянке привалю, чтобы Тобик за нами не увязался!.. – крикнул Андрейка, бросаясь в глубину двора.

– Да разве он в землянке так и живёт?.. – Ветер унёс мои слова.

Сын прибежал тут же, и мы бодро зашагали вперёд.

Как назло, на шоссе почти не было машин. Иногда, хлопая брезентом, проносился тёмный «виллис», но, видно, нас не замечал. Идти, в общем, было даже весело: ветер распевал во все горло, снег плясал как бешеный – шли мы не за плохим, за хорошим.

– Ой, мама, так я и знал! – крикнул вдруг Андрейка, оборачиваясь.

Заснеженный, радостно лающий комок вертелся возле него, раскидывая белые брызги. Тобик всё-таки вырвался и догнал нас.

– Что ж теперь? Может, домой с ним вернёшься, пока недалеко?

– Нет, мама. Вместе пойдём!

– А если попутная?..

Сын не ответил, и мы пошли снова. Тобик бежал в ногу с Андрейкой, деловито, молча, не отставая ни на шаг. Иногда он вопросительно посматривал на меня, точно проверял, очень ли я сержусь. Белый, он сливался со снегом, чернели лишь три точки – нос и два глаза.

Наконец нам удалось остановить попутный грузовик. Водитель, привычный к тому, что на шоссе «голосуют», крикнул не высовываясь:

– Залазьте быстро!

Я с колеса подсадила Андрейку с Тобиком на руках – будь что будет! – перемахнула через борт, и мы понеслись, обгоняя ветер.
Страницы:
1 2

При использовании материала ссылка на сайт wolcha.ru обязательна

Приглашаем в нашу группу на Facebook
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • Яндекс.Метрика
  • Рейтинг@Mail.ru Цена wolcha.ru