Собака в доме

Если человек, несмотря ни на что, все-таки решился завести собаку (почему он решился, как, когда и чем это для него обернется, мы подробно говорить не станем, обо всем между строк сказано в книге), итак, если он твердо решил завести собаку, ему не остается ничего иного, как отправиться за ней. Пешком или в транспорте. По указанному адресу, к человеку, который среди собачников именуется «заводчиком». Для того чтобы иметь «питомник на дому», прежде всего нужна сука, а затем кобель, а кроме того, огромный, просто невероятный опыт и познания. Владелец «питомника» обязан быть заядлым членом какого-нибудь клуба и свою собаку усердно натаскивать и обучать всевозможным премудростям, чтобы получить соответствующие знания и оценки (речь, конечно же, идет о собаке).
Только после обучения собаки ее потомство вписывается в родословную книгу. Владелец должен иметь соответствующую территорию, которая будет отведена собакам, по меньшей мере предоставить им часть комнаты, у него должны быть снисходительные соседи, которые не станут предъявлять претензий, потому как щенята начнут беспокоить их своим скулежом, но самое главное – ему просто невозможно не быть одержимым идеей, что в результате всех его усилий и стараний в конце концов на свет появятся самые прекрасные щенки вельшей, овчарок или коккер-спаниелей, и также пекинесов, биглей, бассетов, лабрадорретриверов, йоркшир-терьеров, шелти… - ведь это и есть истинная гордость заводчика: он выводит одну, избранную им, породу, и дело его чести заселить мир именно этими собаками. Поэтому заводчик заседает во всевозможных комитетах и советах, ходит на субботники и воскресники, чтобы как можно лучше оборудовать при клубе площадку для собак. Он должен сколачивать и сбивать щиты, перекладины и лесенки, а также утрамбовывать беговые дорожки. Короче говоря, у такого человека хлопот полон рот, его никогда не застанешь дома, потому что он вечно пропадает вместе со своей собакой (или своими собаками) то на площадке, то в клубе, то на каком-нибудь мемориале или на лекции о развитии собачьей челюсти. Его жизнь омрачают кошмары, что он случайно отдаст щенков людям, которые воображают, будто иметь собаку – лишь развлечение, в то время как это каторжный труд! Он как дисциплинированный функционер борется с нерадивыми хозяевами, которые балуют и нежат своих собак, чем только портят, в то время как настоящий любитель-собаковод приучает их к дисциплине. От дисциплинированных родителей рождаются дисциплинированные поколения! Заводчик пишет статьи в журналы и клубные вестники. На собраниях он разносит в пух и прах тех, кто на них не ходит, на субботниках – тех, кто в подобных мероприятиях не участвует. Собаковод-любитель живет, как говорится, яркой и полнокровной жизнью. Впрочем, дома его считают психом, ничтожеством и никчемным мужем.
Итак, к такому вот энтузиасту и направляет свои стопы человек, который надумал завести собаку. Там его уже ожидает щенок, существо очаровательное, какой бы породы он ни был. Это маленький лохматый шарик или голенастый дылда, который, естественно, еще будет расти; щенок может быть черным, белым, ласковым либо ворчливым, но человек, увидев эту прелесть, непременно тут же сомлеет, растает, а следовательно, он пропал. Он сразу же загорается безумным желанием стать собаконосом, потому что малыша приходится нести в сумке или в объятиях или увозить в автомобиле, и у него, соответственно, будет мокрая сумка, мокрый рукав или лужа на заднем сиденье машины.
Даже самые чистоплотные собаки от чрезмерного волнения ведут себя в такие минуты непристойно. Хозяева щенят, как правило, сопровождают подобные эксцессы восклицаниями: «Непонятно, что это с ним такое, именно этот щенок всегда отличался исключительной аккуратностью!..» Но тот, кто пришел за собакой, настолько взволнован и растроган, что ему поведение малыша не претит. Он охотно выслушивает длинный ряд добрых советов, ему рекомендована обширная литература, он должен повторять кчу непременных правил, без которых просто не может вернуться домой, и потому остается лишь удивляться, если с ним не стрясется то, что стряслось со щенком…
Наконец переговоры закончены, меня, правда, одолевает искушение сказать: сделка состоялась, ведь приобретение собаки не обходится без затрат, собака стоит денег, но об этом упоминать не принято; стыдно говорить о купле-продаже в присутствии живого существа, которое вас с растерянностью и ужасом разглядывает. У вас ёкает сердце, щеночек скулит, и это мгновенье практически бесценно. Заводчик после вашего ухода вычеркивает из блокнота еще одного щенка. Теперь ему предстоит переделать огромное множество дел, чтобы через какое-то время переслать вам синюю книжечку «Родословная собаки»,где указаны основные данные о существе, которое вы уже успели назвать, ну, скажем, Пупся, хотя его официальное имя Ариет фон Гиршберг – ибо каждая порядочная собака обладает столь блистательным и разветвленным генеалогическим древом, что у вас захватывает дух и вы искренне конфузитесь перед ней за себя. Вам едва ли известно, что ваш дедушка родом из Одоленной Воды, а бабушка из какой-то деревушки под Яромержем, в то время как собачьи предки известны до почти неуловимого прошлого (то есть четвертого колена)! А это, изволите ли знать, шестнадцать предков блистательнейших имен, и все они «фон» или попросту «из», а у вас-то имечко, мягко говоря, куда как простенькое… Впрочем, щенку его генеалогическое древо безразлично, он сидит себе у миски с молоком и облизывается, как самый обыкновенный подзаборник, а не аристократ фон Гиршберг.  Собака всегда демократична, аристократку из нее корчит заводчик, и она тут ни при чем.
Естественно, человека, возвращающегося домой со щенком, ожидают дома с большим нетерпением. У него самого было время разобраться, он в какой-то мере имел возможность выбора, но домашние томятся в ожидании: кого он принесет? «Такой недотепа, - лихорадочно думает супруга. – Уж я-то его знаю! Обязательно выберет что-нибудь не то, ни разу еще не выбрал хоть что-то мало-мальски стоящее, если, разумеется, не считать меня…»
Дети тоже ждут. Они выдвигают невероятные пожелания, чтобы папа, например, принес пса, которого все остальные дети станут бояться. Сын в глубине души жаждет, чтобы отец привел крокодила, ведь собаки теперь у всех и у каждого! Но тут в переднюю входит новоиспеченный собаковод, и все члены семьи кидаются ему навстречу. Щенок визжит с перепугу и делает попытку забраться под галошину, но это ему не удается, зато удается напустить лужицу под диваном.
Мужчина, который принес в дом собаку, повторяет в уме все, что ему известно о воспитании млекопитающего под названием «собака», и принимается совать щенка мордочкой в лужицу, угрожая всевозможными карами, но домашние обзывают его бессердечным, а хозяйка дома с энтузиазмом, который быстро улетучивается, бросается лужицу подтирать.
Затем, в соответствии с предписанием – многие пособия по собаководству настаивают на необходимости этого, - собаку проводят по всей квартире, по всем комнатам, чтобы она могла обнюхать и узнать свой новый дом, а также увидеть, сколько ковров ей придется перепачкать и изгрызть, сколько скатертей сдернуть на пол и сколько кресел замусолить своей шерстью, пока она вырастет и станет умной собакой, которая всего этого больше не делает и знает свое место, там ей лучше всего, потому что это единственный уголок, куда она может скрыться, если дома шум и гам, что бывает почти постоянно.
Итак, собака бредет по квартире и оглядывается, семейство следует за ней, лица у всех напряженные, им, естественно, очень хотелось бы спросить у щенка, нравится ли ему новое жилье, но увы, только по его взглядам и можно определить, что благородному чужаку у них нравится. Еще бы! Молодая собака больше всего любит познавать новое, но, обойдя дом, щенок начинает тосковать по старому гнезду и, пренебрегши светлым ковром, рвется обратно на родную подстилку. Он скулит и плачет не переставая, и у членов семьи нервы ходят ходуном. С его (щенка) стороны это просто невежество, у них тут так красиво, все знакомые завидуют, а он (щенок) недоволен. Ему наперебой суют всякую вкуснятину, которую собака по своему усмотрению лопает или нет, родолжая предаваться тоске.
Прозорлив тот, кто отправляется за щенком, когда тот подрос, когда уже стал немного собакой! Говорят, будто самый лучший щенячий возраст – месяца три от роду, ибо в таком возрасте он уже стремится удрать из дому и мужественнее переносит свое первое горе отчуждения. Но сколько бы времени ему ни было, он громко тоскует дня два-три, потом успокаивается, если, конечно, хозяин не отправляет его на поселение во двор. Там щенок воет долго и помногу, и вся округа знает, что вы завели себе собаку. Из-за соседей вы, возможно, возьмете щенка обратно в дом, а когда вам станет совсем невмоготу, то и к себе в постель. Тут-то и решится ваша судьба! Соседи теперь спят преотлично, зато вам уже никогда не удастся выспаться. Щенка легко взять в постель, но абсолютно невозможно из постели выгнать. Это основное кинологическое правило, подтвержденное долгими годами опыта.
Предположим, вы этой ошибки не совершили, но вам все равно предстоит совершить их предостаточно, и все они дадут о себе знать. А пока, друзья, сохраняйте спокойствие и хорошее расположение духа, ведь теперь вы – обладатель самой прекрасной собаки в мире, и если пока еще в том сомневаетесь, то месяца через два-три подобное кощунство вам и в голову не придет.
Желаю вам счастья, собаковод!