Берилл и Наташа (маленькая повесть о трудной любви)

Берилл и Наташа

Берилл и Наташа (маленькая повесть о трудной любви)

«Не может дом существовать сам по себе, без домашнего пса»


Вавилонские мудрецы. Несколько необходимых замечаний. Из официальных мнений
- Главные черты афгана — чувство собственного достоинства, благородство, независимость, изящество. Психическая и нервная организация афгана тонка и пластична. Эта собака чрезвычайно понятлива, легко и прочно усваивает знания. Она, в свою очередь, внимательно изучает хозяина, выясняет сильные и слабые стороны его характера и не прочь сыграть на слабостях.
- Хочу собаку: Методическое пособие для курсов собаководов-любителей. / Ревякина А.В., Серебрякова Л.А.
- Афган полон чувства собственного достоинства, горделив, любит комфорт. Несмотря на прекрасные манеры поведения в доме, афган прежде всего охотничья собака с независимым и нередко крайне вспыльчивым характером — особенно в юном возрасте. К своим хозяевам он горячо привязан и чаще всего вполне надежен с детьми. Прогулка в парке или возможность побегать по пригородному садику — для него такая малость, что вся его неисчерпаемая энергия остается не растраченной.
- Ваша собака / Джоан Палмер


Из блокнота автора

Необыкновенная внешность и совершено удивительные расцветки тонкорунной струящейся шерсти от нежно-кремового до черно-серебристого, гордые, царские манеры поведения и томный взгляд, делают афгана не отразимым. Не зря на заре двадцатого века красавец Зардин — пятидесятикратный победитель выставок, настолько очаровал королеву Великобритании Александру, что она пожелала непременно видеть его в залах Букингемского дворца.

Ажиотаж вокруг афганов достиг своего апогея в семидесятые-восмидисятые годы. Однако, многих, особенности характера и манеры поведения этой самобытной породы, вскоре поставили в трудное положение. Не готовые и не способные к преодолению трудностей, терпеливому воспитанию и повседневному уходу, люди стали незаслуженно хулить эту породу, а животных, подчас, просто выбрасывали на улицу, обрекая на верную, жестокую гибель.

Владельцу афгана всегда следует помнить:

— На прогулке афган не предсказуем и может неожиданно «рвануть» без всякой видимой причины;

— Гоняться за ним, бранить, а тем более наказывать, после того как он вернется к вам, не только бесполезно, но и опасно — вы можете раз и навсегда оттолкнуть от себя собаку и ни какие ласковые слова, ни какие угощения уже не вернут его доверия к вам;

— Внезапная смена обстановки, неожиданный звук, чьё-то резкое движение, могут послужить причиной испуга собаки и её неадекватного поведения.

Но, уж если Вы, заведя афгана, не пожалеете труда, терпения, ласки и такта, то он благодарно подарит Вам свое сердце, душу и весь свой необыкновенный, выпестованный веками, романтический внутренний мир. С ним Вы будете счастливы, как только могут быть счастливы преданные друг другу, любящие, верные и родственные по духу существа.

Вещий сон


В последнее время Наташе часто снился один и тот же удивительный сон: по густой, траве огромного весеннего луга навстречу ей несётся ослепительно-белый афган. Его серебристая шерсть причудливо струится в потоках обтекающего воздуха и кажется, что он низко летит над изумрудным разнотравьем. Вот уже Наташа отчётливо различает его узкую улыбающуюся морду и огромные карие глаза, полные счастья. Она распахивает руки навстречу мчащемуся чуду, хочет обнять за шею, утопить своё пылающее лицо в его шелковистой, развевающейся шерсти, но он, буквально в полуметре от нее, взмывает в небесную голубизну и растворяется в ней, блеснув напоследок ослепительно-белой звёздочкой. Каждый раз после этого сна, какое-то томительное чувство долго не отпускало её, лишая покоя…

Однажды муж Юра сообщил, что в субботу они приглашены к Гальпериным на семейное торжество.

Перед отъездом в гости, любимец семьи, фокстерьер Стив, улучшив момент, незаметно юркнул в машину и там затаился. Обнаружили его в дороге.

— Ладно, Стив, поедешь с нами, но с одним условием: быть в гостях «тише воды, ниже травы», — назидательно сказал Юра и строго погрозил пальцем. Стив, в пылу собачьей благодарности, разразился заливистым лаем и начал мотаться по салону, взахлёб облизывая то хозяйку, то хозяина. Юре даже пришлось урезонить не в меру развеселившегося пса.

Семья Гальпериных жила на окраине города в небольшом, особняке на тихой, зелёной улочке. Их ждали. Едва Юра нажал на клаксон, как металлические ворота плавно распахнулись, и они въехали в тщательно ухоженный двор. Навстречу им, улыбаясь, шел глава семейства Гоша — давний Юрин приятель. Они крепко обнялись. Гоша галантно подал руку Наталье, помог выйти из машины, дружески обнял и поцеловал в щёку.

Тут с угрожающим лаем выскочил Стив и бросился к Гоше, оттесняя его от Наташи. Его ревнивое собачье сердце не выносило такого вольного обращения с хозяйкой. К тому же Гошу он не любил за то, что тот при встрече всегда бесцеремонно дёргал его за хвост и больно трепал за уши.

— А, Стив, дружище, и ты здесь? А ну-ка, где твой облезлый хвост и тряпичные уши? — смеясь, начал, было, Гоша и протянул к нему руку. Стив напружинился и злобно зарычал.

— Ишь ты разошелся. Здесь ты у меня в гостях, а не я у тебя. Понял? — бросил Гоша и отвернулся от собаки.

Юра цыкнул на Стива, подхватил Гошу под руку, и они направились в дом.

— Как тебе нестыдно! Кто тебе позволил так себя вести? — напустилась на пса Наташа. Стив затих, но чувствовалось, что вины своей не признал.

— Ладно, — примирительно сказала она, — веди себя прилично, никуда не лезь и, ради Бога, не встревай ни в какие истории. Дверцу я оставлю открытой, захочешь спать, ныряй в машину.

— Да, да и не приставай к нашему Бериллу, — услышала она голос Гошиной супруги Ирины.

— Ты что замешкалась, Натуля? Давай, давай, все в сборе, ждали Вас, — щебетала она…

Уже у самого крыльца, Наталью точно ударило током. Она резко остановилась, повернула голову в сторону небольшого сарайчика и увидела на цепи большого грязно-белого афгана.

— Это наш сторож Берилл, — небрежно заметила Ирина, — выгодный сторож: полбуханки хлеба и таз воды на весь день, — хихикнула она. — Между прочим, очень породный пёс. Гошке один приятель подарил. Заниматься нам собакой некогда, вот мы и определили его в сторожа. Да не глазей ты так на него, собака как собака. Идём, нас ждут, — затормошила она Наталью.

— Разве можно такого красавца держать на цепи и кормить одним хлебом? — вспылила Наташа.

— Что ж тут такого? Это же собака. Её дело охранять дом. А на мясо пусть ещё заработает, а то дрыхнет целыми днями в будке — с раздражением огрызнулась Ирина. — Идём, нас ждут!

Не обращая внимания на её слова, Наталья бросилась к афгану. Он доверчиво потянулся к ней, но цепь была короткой. На нём не было ошейника. Ошейником служил кусок цепи, обмотанный вокруг шеи и прикрученный болтом. Его карие, чуть раскосые глаза были полны печали.

Наташа подсела рядом, стала гладить и разглядывать пса. Был он обшарпанный и очень худой. Шерсть на шее местами вытерлась. На потёртостях образовались язвы. Там где они заросли, бугрились коросты. В ушах и на голове было полно клещей, жирных от насосавшейся собачьей крови. На лапах и животе шерсть свалялась и свисала грязными клочьями, в которые накрепко впились десятки колючек и остяков.

Трясущимися от возбуждения руками Наташа попыталась раскрутить болт и освободить от цепи афгана, но это ей не удавалось.

— Боже мой, за чем же над тобой так измываются? — приговаривала она, нежно гладя Берилла.

Пес замер.

— Оставь его в покое! Идем! Тебя все ждут! Это становится просто не приличным, — услышала она за спиной нервный голос Ирины.

— А издеваться над беззащитным псом — это прилично? Кормить одним хлебом — это прилично? Что ж вы за люди?

— Да успокойся ты. Экая невидаль собака на цепи. Идем в дом!

— Я никуда не пойду, — с дрожью в голосе ответила Наташа, стараясь держать себя в руках, чтобы не разреветься.

— Истеричка, — бросила Ирина и ушла.

Подскочил Гоша.

— Чего ты, Наталья, расшумелась? — обратился он к ней и попытался дурашливо обнять за плечи.

— Уйди Георгий!

— Ну, что ты кипятишься. Хочешь — защитник животных — я подарю тебе эту собаку вместе с цепью, родословной картой и прочими прибамбасами? Считай, что она твоя!

— Ирина, — крикнул он, — принеси Наталье родословную Берилла.

— А теперь успокойся и пошли к столу.

Взяв себя в руки, Наташа тихо, но твердо ответила:

— Георгий, сейчас же отвяжи от цепи пса. Оставь меня в покое и позови Юру.

— Хорошо, — ответил тот, отвязал цепь, раскрутил злосчастный болт, картинно бросил цепь к ногам Наташи и, иронически улыбаясь, направился к гостям.

Наташа погладила пса и тихо позвала: — Идем!

Тот послушно побрел за ней. Из машины навстречу им выскочил Стив и зарычал на афгана. Берилл остановился в нерешительности.

— Не бойся! Иди! — ласково подтолкнула Наташа собаку.

— Стив, прекрати. Это Берилл. Теперь он будет жить у нас.

Стив перестал рычать, обошел афгана, сосредоточенно обнюхал. Посмотрел сначала на Наташу, потом на Берилла и дружески вильнул хвостом.

— Вот и хорошо, а теперь в машину. Едем домой.

Стив юркнул в салон и занял свое любимое место на переднем сидении. Берилл долго не решался. Наконец, с опаской тоже вошел в машину.

Подбежавшему мужу она сказала: — Юра, дай ключи. Мы едем домой. Ты оставайся. Извинись за меня перед Гошей, Ириной и гостями. Скажи, что у меня очень разболелась голова. Берилла я забрала с собой.

За рулем Наташа постепенно успокоилась. Вождение машины всегда доставляло ей удовольствие. Собаки затихли. Стив, побурчав немного, удобно устроился на сидении и задремал. Берилл свернулся в уголке заднего сидения плотным калачиком и в напряжении замер.

Глянув на притихших собак, она, вдруг, поймала себя на мысли:

— А как же мы поладим с этим горемыкой? Ведь афганы, насколько я знаю, особая порода — своенравная и вольнолюбивая. А тем более Берилл, он ведь уже взрослый, с трудной судьбой и, наверняка, с надломленной психикой? Как воспримут его Стив, Денис, Юра? Как воспримет он нас всех? А если не сойдутся со Стивом характерами? А если ему не понравится у нас? Что тогда? Снова его на цепь? Снова в этот сарай на хлеб и воду?

Эти жесткие вопросы, кололи сердце, заставляя холодеть всё внутри. На какой-то момент, она растерялась, но поборов наползающий страх, разом отсекая все сомнения, отчетливо произнесла вслух:

— Ничего! Разберемся! Всё уладим! Но в этот кошмар я его ни за что не верну! — От её внезапного монолога Стив вскочил. Растерянными глазами уставился на хозяйку и, на всякий случай, не злобно, гавкнул.

— Молодец Стив! Я рада, что ты согласен! — ласково потрепала она фокса за шею. Тот горячо лизнул ей руку и снова рухнул в уютное тепло нагретого, местечка…

Характер

Дома, быстренько протерев Стиву лапы, Наташа выпроводила его из ванной комнаты, и закрыла на кухне. Берилл столбиком сидел у входной двери растерянный и смущенный. Он явно не понимал, что происходит, куда его привезли, а главное, что его ждет.

— Бериллушка, иди ко мне! — ласково позвала Наташа.

Тот внимательно прислушался. Голос был мягкий, добрый. Он встал и хотел, было пойти на встречу этой женщине, но страх и опасливость, с детства, поселившиеся в нём, не позволяли. Афган снова сел, плотно подперев входную дверь.

— Ну, что ж ты? Иди! Не бойся!

Пёс не реагировал.

— Ладно, посиди, осмотрись, познакомься поближе со Стивом, а я пойду, приготовлю вам чего-нибудь перекусить, — сказала Наташа и открыла кухонную дверь.

Пулей, вылетев из своего заточения, Стив угрожающе зарычал и на полусогнутых лапах направился к Бериллу. Но строгий окрик хозяйки охладил пыл. С вызовом, глянув на Наташу, он всё же подскочил к Бериллу, толкнул его лапой, презрительно фыркнул, и вихлястой походкой потрусил в комнату.

Наташа подошла к Бериллу, погладила его. Пёс словно одеревенел и не реагировал на ласку.

— Ну что ж ты так боишься? — с отчаяньем сказала она. — Поверь мне, здесь тебя никто не обидит. Вы подружитесь со Стивом. Он славный парень, хотя конечно немножко и шалопай. Пойдем в ванную. Я тебя помою, причешу. Ты станешь красивый. Пойдем!

Берилл медленно поднялся.

— Пойдем, пойдем! — нежно потрепала его Наташа.

Афган опасливо пошел за ней. Но, сделав пару шагов, в нерешительности остановился, устремив взгляд в дверной проем. Там сидел Стив, готовый в любую минуту броситься на защиту своих владений…

Войдя в ванную, Берилл замер, а когда Наташа защелкнула за собой дверь, весь сжался в комок, и задрожал мелкой, нервной дрожью. Поглаживая пса, Наташа начала осторожно разбирать свалявшуюся шерсть, расчесывать колтуны, осматривать струпья. На спине и холке прощупывались бугристые следы ушибов. Видно, собаку не раз и жестоко били.
Страницы:
1 2 3

При использовании материала ссылка на сайт wolcha.ru обязательна

Приглашаем в нашу группу на Facebook
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • Яндекс.Метрика
  • Рейтинг@Mail.ru Цена wolcha.ru