Чемпион Мира ФЦИ 2002 года Эдгар Шерклем

Чемпион Мира FCI 2002 года Эдгар Шерклем

Как ты учил собаку следовой работе?
ЕШ: В общем и целом я пытался делать начальные шаги на позитивной основе. Так что я вообще начинал со свободной проработки следа с подкреплением в виде корма. Потом я увлекся Дилдаем и работал по его схеме: корм в каждом отпечатке. Так я работал до возраста 10 месяцев. После я стал требовать от собаки слишком многого, стал использовать коррекцию, причем собака не могла понять, что от нее требуется и почему я ее корректирую. Это особенно стало выражено после испытаний по ШХ2, а на Чемпионате Германии в Маннхайме мы дошли до того, что собака отказалась работать в принципе. После этого мы стали размышлять, как бы нам исправить положение. Сначала я ездил тренироваться к Зеппи, но ехать до него было очень далеко. Как раз в это время Юрген Эссер пришел к нам на тренировку по защите и вызвался помочь мне со следом. Я сразу сказал Юргену, что в конце я не хочу иметь собаку, которая на следу не будет больше совершать ни одной ошибки, я хотел сохранить активность собаки. И Юрген не сделал ничего другого, как помог собаке снова обрести уверенность в себе.

ГХ: С помощью последовательности работы или подкрепления?
ЕШ: Мы работали очень много и интенсивно, все время подкрепляя собаку кормом. К тому же мы создали новые условия, в которых проходила работа: например, начали работать на шлейке вместо ошейника. Воздействовали мы на собаку также другими способами, после чего собака стала работать гораздо более спокойно. Юрген сказал, что собака по своему характеру и стилю работы – просто великолепна.

ГХ: Как ты думаешь, насколько необходимо принуждение на следу?
ЕШ: Я предпочитаю не употреблять слово "принуждение”. Мы говорим – "стимуляция”. Если мы имеем мотивацию, и нам нужно ее понизить, тогда я буду работать со стимуляцией, которая будет собаке всего лишь просто неприятна. Если имеющаяся мотивация меня не устраивает в принципе, и мы хотим заменить ее на другую, я буду работать с более сильной стимуляцией. И если бы я с самого начала правильно учил собаку следовой работе, и всегда направлял мотивацию в нужное русло, мы смогли бы работать всего лишь со стимуляцией, вызывающей неприятные ощущения. Конечно, все зависит от каждой конкретной собаки. Слово "принуждение” означает "меня не интересуют твои желания, делай то, что я говорю”. Я думаю, от этого нужно отказаться. Пока собака способна учиться и нужное поведение закреплено – все должно быть в порядке.

ГХ: А как выглядит у вас типичный тренировочный след? Как вы поощряете собаку?
ЕШ: Типичный след – обычно очень длинный с большим количеством предметов. Когда я еду на след, то это минимум на 2 часа. Собака получает поощрение после сложных мест, и я все время стараюсь поддерживать его в активном состоянии.

ГХ: Поощрение – это корм?
ЕШ: Да.

ГХ: А на послушании ты тоже поощряешь собаку кормом?
ЕШ: Начинал я именно с работы на корме. Где-то в 9 месяцев я начал предъявлять к собаке определенные требования и стал работать через поведение избежания, особенно на "движении рядом”. Постепенно мы выяснили, кто из нас двоих главный, и я стал перерабатывать отдельные упражнения с помощью небольших стимуляций и воздействий. И здесь мы тоже работали в команде, все вместе. Где нам нужно было действительно применять жесткое принуждение, чтобы надежно закрепить отдельные упражнения, воздействие всегда происходило извне. И Зеппи мне тогда помог больше всех своей философией: "если собака отклоняется от мотивационной модели – она выглядит плохо, если отклоняется из принудительной модели – тоже плохо, но если она научилась подчиняться – тогда она всегда выглядит хорошо” Сегодня в треннинге я использую только легкую стимуляцию при каждом упражнении. Не принуждение, а именно легкую стимуляцию! В качестве поощрения у меня всегда есть в запасе наша шуточная "борьба” в которую он научился играть еще щенком. Я поощряю его тогда жгутиком или тарелкой-фрисби, при этом провоцируя собаку палкой или хлыстом, пока он сам не начнет искать со мной столкновения. Я также много работаю с оглаживанием, поскольку считаю, что это поддерживает доверительные отношения с собакой. Я, кстати, его очень часто массирую.

ГХ: А как у вас с апортировкой?
ЕШ: Здесь я работал на принуждении через поведение избежания. И, к сожалению, не всегда правильно. И это всплывает на некоторых экзаменах. Это как раз момент, когда я упустил собаку в процессе обучения, и мне приходится и сегодня за это расплачиваться. Сейчас я считаю, что апортировку нужно делать через стимуляцию.

ГХ: Но то, как ты работал апортировку, не было старой, всем известной принудительной методикой?
ЕШ: Нет, нет, такой жесткой работа не была. Мы называем Зеппи "мастером”. И наш Мастер говорит: "они должны подчиняться!”. Это основное, и значит то, что собака должна знать свое место в иерархической лестнице. Как я уже говорил раньше, я "задолбил” собаку до отсутствия мотивации. Лучше бы я этого не делал, скажу честно.

ГХ: Что насчет высыла? Для многих дрессировщиков это очень сложное упражнение!
ЕШ: Для меня тоже.

ГХ: Как ты его работаешь? 
ЕШ: Я скажу так: упражнение "высыл” становится сложным, когда дело доходит до укладки. До этого момента упражнение является достаточно простым. Я начинал с помещения жгута на видимое место. Но это завело меня в тупик, и я перешел на обегание штанги, где подкреплял собаку по возвращении ко мне. Все это я делал, но...

ГХ: Что – но? 
ЕШ: Ничего. В настоящий момент это работает. По этому упражнению есть лучшие специалисты, чем я: Петер Шерк, например. У него всегда собаки делают классный высыл и не только это.

ГХ: Ну поговорим тогда о защите. Бросается в глаза, что А Десерт является одним из немногих малинуа, которые показывают смену мотиваций в защите и демонстрируют активное облаивание в фазе охраны.
ЕШ: На эту тему у меня есть маленькая история. Моя первая сука овчарки в конце карьеры убежала на защите. Я был тогда ужасно расстроен, но потом понял, что защита предъявляет особые требования к собаке. Потом я работал фигурантом на многих мероприятиях, среди них 2 раза на Чемпионате Германии. После этого начинаешь понимать разницу между собаками и распознавать их качество. Я хорошо помню собаку, которая в 1989 году на соревнованиях смотрела мне в глаза очень нехорошим взглядом и один раз очень опасно выпрыгнула мне в лицо. Она действительно имела в виду: "только пошевелись! Ни шагу дальше!”. Такой вот я себе всегда представлял хорошую собаку.

ГХ: А что это была за собака?
ЕШ: Овчарка из питомника "фом Штахельхаус”. Я также ездил на площадку к Хельмуту Райзеру, когда он еще работал вместе с Бернхардом Штермером. Их активная работа мне очень понравилась. И все равно в своем треннинге с А Десертом я дошел как-то до того момента, когда я хотел его "выключить” на фазах охраны. И все в команде со мной соглашались. Единственным, кто был против – был Зеппи. Он сказал, что ему нравится активно работающая собака. И что ему не нравится, когда собака в 40градусную жару сидит около фигуранта раскрыв пасть и свесив язык, и вместе со слюной у нее вытекает и вся мотивация. В один прекрасный день Зеппи дал указание фигуранту Маркусу Нойтцу один раз поработать действительно жестко с предельным давлением. В этой ситуации собака устояла и сработала "вперед”, после чего получила подкрепление. Так мы разрубили этот узел. Собака при условии очень сильного давления перешла на другой уровень! В этом и сила этой собаки, так как что касается внутренней мотивации, он не является чем-то особенным, но в нем присутствует этакая здоровая жесткость. К тому же он в состоянии работать через конфликт. Единственное, что его удерживает от того, чтобы действительно сожрать фигуранта – это проделанная работа. Я хочу сказать Зеппи за это еще три раза "спасибо”, что мы тогда не стали делать этой ерунды с "выключением”, а вывели собаку на другой уровень.

ГХ: Очень часто дрессировщики обосновывают "выключение” собаки в фазе охраны тем, что она может сделать лучшую хватку. Что ты об этом думаешь как фигурант?
ЕШ: Я думаю, что если собака хочет укусить фигуранта – она его укусит, неважно сидит она при этом или лает. Если собака сознательно ищет столкновения с фигурантом, тогда она к этому всегда готова, и совершенно все равно, что она при этом делает. Конечно, если собака больше не ищет борьбы с фигурантом, а всего лишь реактивна, то тогда это может выглядеть плохо. Но такая собака и отпускает рукав, если ей приказывает фигурант. Таким собакам фигурант может также скомандовать "Рядом!” и уйти с ними с поля. И если фигурант не захочет, чтобы такая собака его укусила, то собака его и не укусит! Мне лично такое не нужно. Нужно все время помнить о том, зачем собственно был придуман защитный раздел. Нужно не только смотреть, чтобы собака делала полные хватки и энергично облаивала, но и распознавать наличие желания активной борьбы.

Вас заинтересуют так же следующие новости

  • Яндекс.Метрика